Ст 201 и ст 286 ук

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЛИЦ, ВЫПОЛНЯЮЩИХ
УПРАВЛЕНЧЕСКИЕ ФУНКЦИИ В КОММЕРЧЕСКИХ И ИНЫХ ОРГАНИЗАЦИЯХ

Особенная часть Уголовного кодекса Российской Федерации содержит две главы, включающие нормы о преступлениях, основным объектом которых являются интересы службы: главу 23 («Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях») и главу 30 («Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления»). Сравнительный анализ уголовно-правовых норм, содержащихся в указанных главах, свидетельствует о наличии пробелов уголовного законодательства. В частности, это касается уголовной ответственности лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих и иных организациях, за превышение полномочий и за невыполнение либо ненадлежащее выполнение служебных обязанностей, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства. Не урегулирован также вопрос о квалификации действий указанных лиц в случае подделки ими официальных документов, находящихся в их ведении в связи со служебной деятельностью.

Глава 30 УК РФ включает две самостоятельных уголовно-правовых нормы, предусматривающих ответственность за злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ) и за превышение должностных полномочий (ст. 286 УК РФ). Эти нормы не соотносятся друг с другом как общая и специальная, хотя в литературе высказана и иная точка зрения. Причем одни авторы полагают, что превышение должностных полномочий — вид злоупотребления должностными полномочиями(1), а по мнению других, всякое злоупотребление должностными полномочиями в форме действия следует рассматривать в качестве специального случая превышения должностных полномочий(2).

На наш взгляд, критерий разграничения злоупотребления должностными полномочиями и превышения должностных полномочий заключается в содержании правовых предписаний, тех требований, которые предъявляются к служебному поведению должностного лица и которые должностное лицо нарушает при злоупотреблении должностными полномочиями и при превышении должностных полномочий. При злоупотреблении должностными полномочиями нарушается требование использовать предоставленное должностному лицу конкретное полномочие в соответствии с правовыми предписаниями относительно порядка совершения действия и соответствия его закону по содержанию. При превышении должностных полномочий — требование в своей служебной деятельности использовать только те полномочия, которыми должностное лицо наделено,

т. е. не выходить за пределы своей компетенции (совокупности полномочий)(1).

В главе 23 Особенной части УК РФ отсутствует норма, устанавливающая уголовную ответственность за превышение полномочий лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческих и иных организациях, что, на наш взгляд, не способствует единообразному применению уголовного закона. Как позиции ученых, так и судебные решения при юридической оценке превышения служебных полномочий лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческих и иных организациях, расходятся.

Б. В. Волженкин полагал, что превышение полномочий является разновидностью злоупотребления полномочиями, поэтому состав преступления, предусмотренного ст. 201 УК РФ, охватывает и случаи превышения лицом, выполняющим управленческие функции, своих полномочий(2).

Однако это мнение сложилось в период действия УК РСФСР 1960 г., когда редакция статей, предусматривающих ответственность за аналогичные преступления, была иной. В статье 170 УК РСФСР говорилось о злоупотреблении властью или служебным положением, а в ст. 171 УК РСФСР — о превышении власти или служебных полномочий. При такой формулировке, действительно, норма о превышении власти или служебных полномочий могла рассматриваться как специальная по отношению к общей норме о злоупотреблении властью или служебным положением, так как понятие «служебное положение» шире понятия «служебные полномочия». При превышении служебных полномочий должностное лицо всегда использует свое служебное положение. В Уголовном кодексе Российской Федерации 1996 г. ст. 285 предусматривает ответственность за злоупотребление должностными полномочиями, т. е. за использование ненадлежащим образом тех полномочий, которыми субъект наделен, а ст. 286 — за превышение полномочий, т. е. за осуществление действий, для совершения которых у субъекта в принципе отсутствуют полномочия. Таким образом, превышение должностных полномочий не может рассматриваться как частный случай злоупотребления должностными полномочиями. В равной степени это относится к злоупотреблению полномочиями лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, и превышению им своих полномочий.

По мнению А. В. Бриллиантова, поскольку уголовным законом не предусмотрен состав превышения полномочий применительно к преступлениям против интересов службы в коммерческих и иных организациях, превышение полномочий охватывается составом злоупотребления полномочиями(3).

Но применение уголовного закона по аналогии недопустимо.

Некоторые правоприменители склоняются к тому, что поскольку в уголовном законе существует пробел, привлечение к уголовной ответственности при превышении полномочий лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческих и иных организациях, исключается полностью.

Анализ практики показывает, что квалификация действий, связанных с превышением полномочий лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческих и иных организациях, вызывает затруднения.

Так, Е. был признан виновным в том, что он, являясь лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, использовал свои полномочия вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и других лиц, что повлекло причинение существенного вреда законным интересам организации.

Е. выполнял управленческие функции в ООО «Т» в должности начальника отдела по расчетам за газ. Одновременно он являлся учредителем и фактическим руководителем ООО «А» и ОАО «Ц». Имея доверенность на проведение операций с векселями, Е. использовал векселя ООО «А» для проведения взаиморасчетов между дебиторами и кредиторами ООО «Т», подписывая гарантийные письма от имени ООО «Т» о приеме указанных векселей. Таким образом, он создал искусственную ликвидность данных векселей. Впоследствии использовал векселя ООО «А» при расчетах со сторонними организациями за полученные товарно-материальные ценности в целях извлечения выгод для себя, ООО «А» и ОАО «Ц».

Верховный Суд Российской Федерации приговор и судебные акты по делу отменил и направил дело на новое судебное рассмотрение, указав, что из приговора не видно, использовал ли осужденный служебные полномочия или же вышел за пределы представленных ему полномочий, между тем выяснение данного обстоятельства имеет существенное значение для принятия по делу правильного решения(1).

Представляется, что отсутствие нормы, устанавливающей ответственность за превышение полномочий лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческих и иных организациях, не исключает их ответственность в тех случаях, когда деяние содержит признаки иных составов преступлений, в том числе самоуправства, причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием, причинения вреда жизни или здоровью по неосторожности и т. д. Вместе с тем привлечение к уголовной ответственности указанных лиц за совершение общеуголовных преступлений иногда весьма проблематично.

Так, по ч. 1 ст. 330 УК РФ был осужден Н., который, работая генеральным директором филиала ЗАО НПФ , действуя без каких-либо полномочий со стороны надлежащего органа — собрания акционеров ЗАО, в нарушение Федерального закона «Об акционерных обществах», Положения о филиале , издал приказ о выделении себе ссуды. На основании этого приказа он по договору от 23 февраля 1996 г. получил ссуду, а 27 января 1997 г. без разрешения собрания акционеров и правления ЗАО издал приказ о ее погашении, после чего указанная сумма была списана как убытки прошлых лет.

Аналогичным способом вопреки установленному порядку он оплатил своей жене, главному эксперту филиала, стоимость путевки в санаторий за счет средств филиала, а затем списал как убытки.

Помимо этого Н., не имея полномочий от собрания акционеров ЗАО, выдал ссуды сотрудникам филиала Ф. и Х.

Заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации в протесте поставил вопрос об отмене приговора районного суда и определения судебной коллегии областного суда и прекращении дела за отсутствием в действиях Н. состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ. Президиум Липецкого областного суда протест удовлетворил по тем основаниям, что в соответствии с показаниями свидетеля В. (первый вице-президент данной фирмы) рублей для ЗАО небольшая сумма, существенного вреда интересам организации причинено не было(2).

Вместе с тем анализируемая ситуация не столь однозначна.

Во-первых, в ходе следствия необходимо было установить, не было ли Н. совершено хищение в виде присвоения и растраты вверенного имущества, так как речь идет о ссудах, т. е. о возмездном получении денег, а полученные деньги впоследствии были списаны. Действия Н. не будут содержать признаков хищения, если получение и списание ссуды в принципе было возможно, но был нарушен установленный порядок совершения таких действий.

Во-вторых, признаки самоуправства могут отсутствовать не только потому, что ущерб не признан

значительным, но и потому, что Н. мог заведомо сознавать отсутствие у него права на совершение указанных действий.

Таким образом, с одной стороны, судебная практика констатирует, что ст. 201 УК РФ не охватывает случаи превышения полномочий, с другой стороны, возникают проблемы квалификации деяний лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих и иных организациях, если общественно опасные последствия явились результатом именно превышения служебных полномочий.

Превышение служебных полномочий, на наш взгляд, отличается повышенной общественной опасностью по сравнению со злоупотреблением полномочиями, что должно найти отражение в уголовном законе. Соответствующую норму необходимо включить в главу 23 «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях».

Вторая проблема связана с ответственностью лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих и иных организациях, за деяния, повлекшие общественно опасные последствия по неосторожности.

Существенный вред правам и законным интересам граждан или организаций, охраняемым законом интересам общества или государства, а также различного рода тяжкие последствия могут быть следствием неисполнения или ненадлежащего исполнения лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своих обязанностей в связи с недобросовестным или небрежным отношением к службе.

Если установлена неосторожная форма вины (самонадеянность или преступная небрежность), квалификация по ст. 201 УК РФ исключается, так как это преступление может быть совершено только умышленно.

В главе 30 УК РФ предусмотрена ответственность должностных лиц за халатность. Самостоятельный аналогичный состав преступления в отношении лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих и иных организациях, в Уголовном кодексе Российской Федерации отсутствует. Привлечение указанных субъектов к уголовной ответственности по ст. 292 УК РФ недопустимо, так как это есть применение закона по аналогии, что категорически запрещается.

По приговору Курганского областного суда К., И., Т., В., М. и Ч. осуждены за злоупотребление полномочиями, а также за другие преступления, относящиеся к гл. 30 УК РФ «Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления». Все осужденные являлись работниками отделения Южно-Уральской железной дороги. Обосновывая переквалификацию содеянного на ст. 201 УК РФ, суд указал, что их действия не могут быть квалифицированы по статьям гл. 30 УК РФ, поскольку отделение Южно-Уральской железной дороги является государственным предприятием, действующим как коммерческая организация в форме государственного унитарного предприятия. Несмотря на такой вывод, суд признал И., Т., Ч. и В. виновными по ст. 292 УК РФ, а К. и М. — по ч. 1 ст. 293 УК РФ, т. е. признал их виновными в совершении преступлений, входящих в гл. 30 УК РФ. Приговор в этой части отменен, а дело прекращено производством в связи с отсутствием в действиях осужденных состава преступления(1).

В связи с отсутствием уголовно-право-вой нормы, предусматривающей ответственность лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих и иных организациях, за халатность, некоторыми исследователями делается вывод о том, что халатность руководителя может повлечь дисциплинарную и (или) гражданско-правовую, но не уголовную ответственность(2).

На наш взгляд, это не совсем так. Если по отношению к последствиям установлена неосторожная вина лица, выполняющего управленческие функции,

то ответственность может наступить за неосторожные преступления против личности, неосторожное уничтожение или повреждение чужого имущества, нарушение правил охраны труда или правил безопасности и т. д.

По мнению некоторых авторов, при ненадлежащем исполнении служебных обязанностей управленческим работником коммерческой или иной организации, повлекшем по неосторожности тяжкие последствия, основным объектом преступления выступает личность, общественная безопасность, здоровье населения и другие объекты, поэтому законодатель прав, не установив ответственность указанных лиц за деяние, соответствующее халатности должностных лиц(1).

Вместе с тем известны случаи, когда в результате халатного отношения к службе лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих организациях, в том числе в государственных или муниципальных, причинялся многомиллионный ущерб государственной или муниципальной собственности либо существенно нарушались права и законные интересы граждан, но виновные лица понесли лишь дисциплинарную ответственность. Поэтому полагаем необходимым включить в гл. 23 УК РФ норму, аналогичную ст. 293 УК РФ.

И третья проблема связана с квалификацией изготовления или использования поддельного официального документа.

Юридическая оценка служебного подлога, совершаемого лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческих и иных организациях, также не однозначна как в теории, так и в правоприменительной деятельности.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в одном из определений указала, что официальные документы — это такие документы, которые удостоверяют события или факты, имеющие юридическое значение и влекущие соответствующие юридические последствия, либо предоставляют права, возлагают обязанности или освобождают от них(2).

Таким образом, по содержанию можно выделить две группы официальных документов: 1) официальные документы, предоставляющие права, возлагающие обязанности или освобождающие от них; 2) официальные документы, не обладающие такими признаками, но удостоверяющие события или факты, имеющие юридическое значение.

В большинстве случаев подделываемые официальные документы относятся к первой группе (например, уставные и учредительные документы, договоры и др.). Иногда документами, предоставляющими права, возлагающими обязанности или освобождающими от них, признаются протоколы общих собраний, заседаний других руководящих или управляющих органов коммерческих и некоммерческих организаций, выписки из протоколов.

Так, судом были признаны официальными документами протокол общего собрания акционеров и устав ЗАО , поскольку устав носит нормативный характер, а протокол собрания акционеров и выписка из него предоставляют право Межрайонной инспекции Министерства по налогам и сборам оформить государственную регистрацию организации. Указанные документы подделывались с целью их использования и фактически использовались. Все эти документы являются официальными, поскольку предусмотрены Федеральным законом «Об акционерных обществах» и предоставляют права(3).

При решении вопроса о квалификации подделки и использования официального документа лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, необходимо установить: 1) относится ли работа с указанными документами к сфере служебной деятельности управленца; 2) к какой группе документов относится подделанный официальный документ.

В зависимости от сочетания указанных обстоятельств и вида официального документа возможны несколько вариантов квалификации:

а) по своим служебным полномочиям лицо не имеет отношения к тем документам, которые подделывает и в дальнейшем использует. Если это официальный документ, предоставляющий права, возлагающий обязанности или освобождающий от них, то субъект несет ответственность по ст. 327 УК РФ. Если же это официальный документ, не обладающий указанными признаками, то отсутствуют признаки как состава преступления, предусмотренного ст. 327 УК РФ (нет предмета преступления), так и состава преступления, предусмотренного ст. 201 УК РФ (нет использования полномочий);

б) принятие, издание или другая работа с официальным документом входит в служебные полномочия лица, выполняющего управленческие функции. Если данное лицо подделывает официальный документ, удостоверяющий юридический факт, но не связанный с предоставлением прав, возложением обязанностей или освобождением от них (например, заключение по результатам ведомственной проверки), то его действия, при наличии всех признаков преступления, квалифицируются только по ст. 201 УК РФ, так как ст. 327 УК РФ предусматривает ответственность не просто за подделку и использование официального документа, но за подделку и использование официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей;

в) подделка и использование официальных документов, предоставляющих права, возлагающих обязанности или освобождающих от них, осуществляются управленцем, в чьи служебные полномочия входит работа с этими документами. В научной литературе встречаются два подхода к решению вопроса о квалификации:
действия по подделке официального документа и его использованию охватываются ст. 201 УК РФ(1);
действия по подделке официального документа и его использованию необходимо квалифицировать по ст. 327 УК РФ(2).

Представляется, что при квалификации таких ситуаций только по ст. 327 УК РФ не находит отражения такой объект посягательства, как интересы службы. Квалификация по ст. 201 УК РФ учитывает признаки посягательства как на основной непосредственный объект — интересы службы, так и на дополнительный объект — порядок управления (существенный вред интересам государства). Однако квалификация по ст. 201 УК РФ возможна, если установлены все объективные и субъективные признаки злоупотребления полномочиями. Если не установлена предусмотренная в составе злоупотребления полномочиями цель совершения преступления или не наступили последствия, предусмотренные в ст. 201 УК РФ, то квалификация по данной статье исключается, но это не освобождает лицо от уголовной ответственности по ст. 327 УК РФ.

Квалификация по совокупности преступлений, предусмотренных ст.ст. 201 и 327 УК РФ, возможна, если имеет место реальная совокупность преступлений. Например, сначала лицо злоупотребляет полномочиями, а затем подделывает официальный документ, предоставляющий права или освобождающий от обязанностей, чтобы скрыть факт злоупотребления.

Таким образом, квалификация подлога официальных документов, совершаемого лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческих и иных организациях, сопряжена со значительными трудностями, а в некоторых случаях уголовная ответственность указанных лиц невозможна, в связи с чем, на наш взгляд, также требуется дополнение гл. 23 УК РФ соответствующей уголовно-правовой нормой, устанавливающей ответственность за служебный подлог, совершаемый лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческих и иных организациях.

Превышение должностных полномочий

Под должностным лицом понимается лицо, которое выполняет в государственных или муниципальных учреждениях, в Вооруженных силах РФ, в государственных корпорациях, административно — хозяйственные или организационные обязанности, либо функции представителя власти.

В соответствии с уставом организации, законом, приказом, должностным регламентом, либо иным нормативно-правовым, либо локальным актом лицо наделяется конкретными полномочиями, в пределах которых он имеет право действовать.

Важно! Если вы сами разбираете свой случай, связанный с превышением должностных полномочий, то вам следует помнить, что:

  • Все случаи уникальны и индивидуальны.
  • Понимание основ закона полезно, но не гарантирует достижения результата.
  • Возможность положительного исхода зависит от множества факторов.

Согласно российскому законодательству превышение служебных полномочий – это действия, которые вышли за границу полномочий должностного лица, в результате чего был нанесен ущерб правам и интересам граждан, организациям, либо обществу и государству в целом.

Основными мотивами, по которым должные лица выходят за рамки своих полномочий являются корысть, зависть, желание подняться по карьерной лестнице.

Преступление может выражаться, как в действии, так и в бездействии. В качестве хорошего примера, служит следующая ситуация:

Главный лесничий, в компетенцию, которого входит пресечение деятельности по незаконной вырубке леса, зная о совершении подобного преступления в подконтрольной ему местности, не пресек противоправные действия и скрыл преступление.

Важно!За аналогичное деяние, совершенное в коммерческой организации уголовная ответственность наступает в соответствии со ст.201 УК РФ.

Виды превышения должных полномочий:

  • действия, которые не могут быть совершены никакими должными лицами;
  • действия, которые входят в компетенцию другого должностного лица;
  • действия, которые могли быть совершены сотрудником только при определенных обстоятельствах, которых не было на момент совершения преступления.

Ответственность за превышение должностных полномочий

Законодатель предусмотрел 5 видов наказаний за преступление, предусмотренное ч.1 ст.286 УК РФ:

  • лишение права занимать определенную должность;
  • лишение права заниматься определенной деятельностью сроком 5 лет;
  • крупный штраф, арест на срок от 4 до 6 месяцев;
  • принудительные работы до 4 лет;
  • лишение свободы до 4 лет.

В ч.2 ст.286 УК РФ выделен квалификационный состав преступного деяния — совершение данного преступления главой муниципального образования или лицом, занимающим государственную должность РФ или субъекта РФ.

За совершения данного преступления подсудимому грозит штраф, либо обязательные работы до 5 лет с лишением права заниматься определенной деятельностью или занимать определенную должность или без такового, либо лишение свободы на срок до 7 лет также с лишением, либо без лишения права занимать должность и заниматься конкретной деятельностью на период до 3 лет.

В случае, когда должностное лицо, совершая преступление, предусмотренное ч.1 и 2 ст.286 Уголовного кодекса РФ:

    причиняет тяжкие последствия.

Таким последствием может стать серьезная авария, остановка деятельности предприятия, причинение крупного ущерба.

  • Применяет насилие, либо угрожает его применить.
  • Использует оружие, специальные средства (например, слезоточивый газ, резиновые палки, водометы, бронемашины).
  • Грозят меры в виде лишения свободы на срок до 3 до 10 лет. При этом лицо в последующем не сможет заниматься определенной деятельностью или занимать определенную должность в течение 3 лет.

    Доходы, денежные средства и другое ценное имущество, которое было получено в результате преступления, подлежит конфискации. Имущество, которое имеет законного владельца, подлежит возврату.

    ВНИМАНИЕ! В связи с последними изменениями в законодательстве, информация в статье могла устареть! Наш юрист бесплатно Вас проконсультирует — напишите в форме ниже.

    Всероссийский муниципальный форум

  • Единственное в стране

    издание о государственной

    и методологов страны

    Нас читает вся страна

    В октябре 2009 года Пленум Верховного суда РФ своим постановлением разъяснил судам некоторые аспекты практического применения статей Уголовного кодекса РФ, посвященных преступлениям должностных лиц. В контексте широко обсуждаемой темы борьбы с коррупцией ряд тезисов этого документа особенно интересен.

    Речь идет исключительно о двух статьях УК РФ: ст. 285 — о злоупотреблении должностными полномочиями и ст. 286 — о превышении должностных полномочий. До выхода рассматриваемого постановления судам приходилось довольствоваться разъяснениями Пленума Верховного Суда СССР, данными еще в 1990 году. Новый документ содержит ряд новаций, в частности определение «протекционизма» — незаконного оказания содействия в трудоустройстве, продвижении по службе, поощрении подчиненного, а также иного покровительства по службе, совершенного из корыстной или иной личной заинтересованности, — который отныне должен рассматриваться как разновидность злоупотребления полномочиями.

    Субъекты преступлений

    В разъяснениях ВС РФ много внимания уделено тому, чтобы суды, применяя указанные статьи УК РФ, четко устанавливали, можно ли считать подсудимого должностным лицом и может ли он в принципе являться субъектом соответствующих преступлений. В самом УК РФ присутствует определение, призванное служить ориентиром для правоприменителя. Согласно п. 1 примечаний к ст. 285 УК РФ должностное лицо — это лицо, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющее функции представителя власти либо выполняющее организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, а также в Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских формированиях РФ.
    Однако Верховный суд посчитал, что назрела необходимость в более тщательном разъяснении содержания понятия «должностное лицо». Поэтому в постановлении подробно расписаны все составляющие приведенного выше определения.
    Например, организационно-распорядительными функциями Пленум предписывает считать полномочия, которые связаны с руководством трудовым коллективом государственного органа, государственного или муниципального учреждения (его структурного подразделения) или находящимися в их служебном подчинении отдельными работниками, с формированием кадрового состава и определением трудовых функций работников, с организацией порядка прохождения службы, применения мер поощрения или награждения, наложения дисциплинарных взысканий и т. п. Соответствующие лица, как отмечается в постановлении Пленума, обладают полномочиями по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих определенные юридические последствия (например, по выдаче медицинским работником листка временной нетрудоспособности, установлению работником учреждения медико-социальной экспертизы факта наличия у гражданина инвалидности, приему экзаменов и выставлению оценок членом государственной экзаменационной или аттестационной комиссии).
    Ранее вопрос об отнесении врачей и преподавателей к должностным лицам в теории оставался дискуссионным. Судебная практика в целом пошла именно по этому пути, однако неясности, к примеру, относительно возможности привлечения к уголовной ответственности преподавателей учебных заведений по ст. 285 УК, продолжали сохраняться.
    Пленум разъяснил судам, как необходимо действовать в другой спорной ситуации: если то или иное лицо было назначено на должность с существенными нарушениями. В частности, у назначенного лица не было диплома о высшем образовании или необходимого стажа работы либо имелась судимость. Подобные случаи, к сожалению, нередки. Можно ли считать такого гражданина должностным лицом? Позиция Верховного суда однозначна: по делам, связанным со злоупотреблением или превышением полномочий, судам следует рассматривать его именно в таком качестве.

    «Чиновник» или «коммерсант»?

    В постановлении Пленума подчеркивается: судам следует тщательно отграничивать преступные действия должностных лиц от правонарушений граждан, выполняющих управленческие функции в коммерческих организациях (основная цель деятельности которых — извлечение прибыли), а также в некоммерческих структурах, не имеющих отношения к государству или органам местного самоуправления.
    Отметим, что несмотря на достаточно четкое разграничение преступлений против интересов службы в коммерческих и государственных организациях, данное в законе, на практике часто возникают противоречия, ведущие к неверной квалификации преступления. Как правило, они связаны с неопределенностью в статусе структуры — работодателя лица, совершившего правонарушение.
    Например, известность получило дело директора муниципального предприятия жилищно-коммунального хозяйства, осужденного за должностное преступление. Суд признал его должностным лицом и отверг доводы защиты о том, что данное предприятие является коммерческой организацией. Многие специалисты обратили внимание на то, что позиция суда в данном случае небесспорна, поскольку такое предприятие нельзя отнести ни к органам местного самоуправления, ни к муниципальным учреждениям. Можно привести и обратный пример, когда директор муниципального унитарного предприятия, осужденный судом первой инстанции за взятку, в кассационной инстанции не был признан должностным лицом.
    Ряд специалистов считает, что выполнение функций государства должно обуславливать отнесение служащего к числу должностных лиц вне зависимости от конкретного места работы (коммерческая организация, государственный орган, учреждение и т. п.), а УК РФ подходит к данному вопросу чересчур формально. Так или иначе, можно констатировать, что Пленум Верховного суда РФ подтвердил и даже углубил определенный в уголовном законодательстве критерий. В частности, государственные и муниципальные предприятия были упомянуты в контексте указания на необходимость применения к их руководящему звену ст. 201 УК РФ, которая предусматривает ответственность за злоупотребления полномочиями в коммерческих организациях.

    Понять и простить

    В некоторых случаях деяния, хотя и содержащие признаки злоупотребления должностными полномочиями или их превышения, преступлениями признаваться не могут, — подчеркивает Верховный суд РФ, отталкиваясь от принципов, предусмотренных общей частью УК РФ. Данный принцип работает, если деяние совершено должностным лицом для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности, охраняемым законом интересам общества или государства, которая не могла быть устранена иными средствами. Наиболее часто встречающиеся в судебной практике случаи связаны с различными действиями (в том числе с применением силы) сотрудников правоохранительных органов.
    Однако следует иметь в виду, что в УК РФ содержится понятие пределов крайней необходимости (ч. 2 ст. 39 УК РФ), и они не должны быть превышены. Превышением пределов крайней необходимости признается причинение вреда, явно не соответствующего характеру и степени угрожавшей опасности, когда охраняемым уголовным законом интересам был причинен вред равный или более значительный, чем предотвращенный.
    Второй случай, когда деяние не должно признаваться преступлением, связан с совершением должностным лицом тех или иных действий во исполнение обязательного для него приказа или распоряжения. Уголовную ответственность за причинение такого вреда в соответствии со ст. 42 УК РФ несет лицо, отдавшее незаконные приказ или распоряжение, — поясняется в постановлении. Однако если должностное лицо исполняло заведомо для него незаконный приказ или распоряжение, то ему придется нести уголовную ответственность на общих основаниях. При этом действия вышестоящего должностного лица, издавшего такой приказ или распоряжение, судам предписано рассматривать как подстрекательство к совершению преступления или организацию этого преступления. Должностное лицо, издавшее заведомо незаконный приказ или распоряжение подчиненному лицу, не осознавшему незаконность такого приказа или распоряжения и исполнившему его, подлежит ответственности как исполнитель преступления.

    Квалификация превышения полномочий лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, по ст. 201 УК РФ

    Проблема квалификации превышения полномочий лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, по ст. 201 УК РФ является одной из ключевых при применении нормы об ответственности за злоупотребление полномочиями. В настоящее время в уголовно-правовой доктрине существует два основных подхода к ее решению: положительный и отрицательный.

    В соответствии с первым подходом, сторонником которого является, например, Б.В. Волженкин, превышение полномочий предлагается рассматривать как частный случай злоупотребления полномочиями, в силу чего совершение управленцами активных действий, явно выходящих за пределы их полномочий и повлекших существенный вред, следует квалифицировать по ст. 201 УК РФ.

    Согласно второму подходу злоупотребление полномочиями и превышение полномочий управленцами следует рассматривать в качестве смежных составов, которые не соотносятся между собой как общая и специальная норма, в силу чего общая норма об ответственности за превышение полномочий управленцами в уголовном законодательстве просто-напросто отсутствует, хотя отдельные виды превышения полномочий данными субъектами криминализированы в рамках других составов — превышения полномочий частным детективом или работником частной охранной организации (ст. 203 УК РФ), нарушения неприкосновенности частной жизни лицом с использованием своего служебного положения (ч. 2 ст. 137 УК РФ), служебного нарушения тайны переписки, переговоров и сообщений (ч. 2 ст. 138 УК РФ) и др. Главный критерий разграничения злоупотребления полномочиями и превышения полномочий управленцами — разница в признаках объективной стороны, которая в злоупотреблении полномочиями предполагает использование полномочий, которые предоставлены управленцу, а в рамках превышения полномочий — выход за пределы таких полномочий.

    В пользу второго подхода высказывается большинство исследователей. Так, по мнению А.В. Шнитенкова, «отсутствие нормы о превышении управленцем полномочий — пробел уголовного законодательства, и он должен быть устранен по аналогии со ст. 286 УК РФ», а также по аналогии с положениями КоАП РФ, который до августа 2006 г. предусматривал самостоятельные составы административного злоупотребления полномочиями («ненадлежащего управления юридическим лицом», ст. 14.21 КоАП РФ) и превышения полномочий («совершения сделок и иных действий, выходящих за пределы установленных полномочий», ст. 14.22 КоАП РФ). В связи с тем, что ч. 2 ст. 3 УК РФ запрещает применение уголовного закона по аналогии, злоупотребление полномочиями может выражаться «лишь в использовании тех полномочий, которыми наделено лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации», а совершение управленцем действий, выходящих за пределы его полномочий не охватывается признаками состава ст. 201 УК РФ .

    Следует отметить, что судебная практика, несмотря на отсутствие каких-либо разъяснений по данной проблеме со стороны Верховного Суда РФ, в целом следует первому подходу: суды квалифицируют по ст. 201 УК РФ действия управленцев, явно выходящие за пределы их полномочий. Есть отдельные решения, в которых суды руководствуются вторым подходом и указывают, что превышение полномочий управленцами не охватывается ст. 201 УК РФ, но они крайне редки Апелляционное определение Верховного суда Удмуртской Республики от 25 июля 2013 г. N 22-1836.

    В судебных решениях, как правило, прямо не указывается, что суд расценил действия подсудимого, превысившего полномочия, как злоупотребление полномочиями, хотя из фабулы самих дел это очевидно. Встречаются и исключения, когда суд прямо указывает, что фактически имело место превышение полномочий.

    Например, председатель сельскохозяйственного производственного кооператива признан виновным в злоупотреблении полномочиями, которое выразилось в том, что он без производственной необходимости и в целях извлечения выгод для себя заключил два договора подряда на проведение строительно-ремонтных работ на сумму, при которой он мог заключать их только при наличии решения органов кооператива. Согласно заключенным договорам строители должны были провести капитальный ремонт родильного отделения молочно-товарной фермы, животноводческих помещений и телятника кооператива, однако по указанию председателя выделенные средства, а также сами строители регулярно направлялись на ремонт дома, принадлежавшего кооперативу, который председатель планировал приватизировать.

    В результате действий председателя работы по данным договорам не были выполнены в полном объеме, а строительной бригаде со счета кооператива было необоснованно выплачено 3 млн руб., чем кооперативу причинен существенный ущерб. В обвинительном приговоре суд указал, что председатель заключал указанные договоры, «осознавая, что его действия явно выходят за пределы полномочий» Приговор Давлекановского районного суда Республики Башкортостан от 25 апреля 2011 г. N 1-13/11.

    Можно привести еще одно дело. Суд квалифицировал по ч. 2 ст. 201 УК РФ действия генерального директора закрытого акционерного общества, который вопреки требованиям устава и положения о генеральном директоре общества, запрещавших ему заключать сделки на сумму свыше 250 тыс. долларов США без одобрения совета директоров и общего собрания акционеров, в целях извлечения выгод для других организаций и причинения ущерба обществу заключил ряд экономически нецелесообразных сделок на сумму в несколько миллионов долларов каждая. В частности, в рамках одной из этих сделок закрытым акционерным обществом была приобретена технология производства лекарств, которая не могла использоваться обществом и не планировалась для использования из-за отсутствия необходимого оборудования и технических условий для начала производства. Как установил суд, генеральному директору заранее было известно, что по указанной причине условия заключенных сделок в полном объеме не будут выполнены. Суд констатировал, что директор заключил эти сделки, действуя вопреки законным интересам организации и «превысив свои полномочия, регламентированные нормативными документами предприятия и ФЗ «Об акционерных обществах», причинив организации материальный ущерб в размере около 200 млн руб., повлекший тяжкие последствия . Суд кассационной инстанции оставил приговор без изменения.

    Приговор Подольского городского суда Московской области от 14 февраля 2012 г. N 1-3/2012

    Кассационное определение Московского областного суда от 29 мая 2012 г. N 22-3989

    Типичным примером квалификации превышения управленцем полномочий по ст. 201 УК РФ является квалификация совершенных им сделок с нарушением предусмотренной для них специальной процедуры, без соблюдения которой управленец не вправе был эту сделку совершать. Например, если сделка им совершена без согласия собственника имущества государственного или муниципального предприятия в случаях, когда такое согласие обязательно, по совершению крупных сделок и сделок с заинтересованностью без их одобрения в порядке, предусмотренном федеральным законом.

    Так, суд признал виновным в злоупотреблении полномочиями по ч. 1 ст. 201 УК РФ директора муниципального унитарного предприятия, который в целях извлечения выгод для других лиц без согласия собственника имущества сдал в аренду своей супруге и третьему лицу помещения буфета и парикмахерской, принадлежавшие предприятию, по заниженным ставкам арендной платы (по сравнению с минимальными ставками, утвержденными представительным органом муниципального образования). В результате действий директора местный бюджет недополучил 31 тыс. руб. С учетом того, что местный бюджет был дотационным более чем на 50% в соответствующий период, суд признал данный вред существенным Приговор Полесского районного суда Калининградской области от 17 января 2011 г. N 1-2/2011.

    В соответствии с п. 2 ст. 295 ГК РФ и ч. 2 ст. 18 Федерального закона от 14 ноября 2002 г. N 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» муниципальное унитарное предприятие не вправе сдавать в аренду имущество, принадлежащее ему на праве хозяйственного ведения, или иным способом распоряжаться им без согласия собственника имущества. Данное требование и было нарушено управленцем в указанном примере.

    В другом деле объективная сторона злоупотребления полномочиями выразилась в том, что директор муниципального унитарного предприятия от имени организации заключил договор аренды личного автомобиля с самим собой как физическим лицом, не получив согласия собственника. Затем на основании этого договора директор по расходно-кассовым ордерам получил денежные средства в размере 24,5 тыс. руб. Данный имущественный вред был признан судом существенным для предприятия с учетом его убыточного состояния. В силу ст. 22 Федерального закона от 14 ноября 2002 г. N 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» такая сделка является сделкой с заинтересованностью, которая не может быть совершена предприятием без согласия собственника.

    С точки зрения гражданско-правового регулирования порядка совершения сделок в перечисленных примерах видно, что управленцы, строго говоря, не злоупотребляли полномочиями, а превысили их, совершая сделки, на совершение которых они в конкретной ситуации не имели права. В то же время может возникнуть резонный вопрос: почему соответствующие действия управленцев нужно рассматривать именно как превышение полномочий, а не злоупотребление полномочиями по смыслу п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. N 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий»? Согласно данному разъяснению, «в частности, как злоупотребление должностными полномочиями должны квалифицироваться действия должностного лица, которое из корыстной или иной личной заинтересованности совершает входящие в круг его должностных полномочий действия при отсутствии обязательных условий или оснований для их совершения» (выделено мной. — А.К.). Ведь в приведенных примерах управленцы в принципе были наделены правом совершать сделки, но отсутствовали обязательные условия для их совершения — согласие собственника или одобрение сделки органами управления организацией.

    С другой стороны, согласно п. 19 указанного Постановления разновидностью превышения полномочий является совершение должностным лицом при исполнении служебных обязанностей действий, которые могут быть совершены только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте. Кроме того, в качестве превышения полномочий согласно данному пункту следует расценивать действия должностного лица, которые совершаются им единолично, хотя могут быть произведены только коллегиально либо в соответствии с порядком, установленным законом, по согласованию с другим должностным лицом или органом.

    Формально все перечисленные случаи подпадают под оба определения (с учетом специфики субъекта ст. 201 УК РФ). Действительно, управленцы заключали сделки, которые могли быть совершены только при наличии особых обстоятельств — согласия собственника или одобрения органов управления организацией. Как указывалось выше, данные особые обстоятельства были предусмотрены законом. Применительно к сделкам по распоряжению имуществом государственных и муниципальных предприятий, совершения ими сделок с заинтересованностью — ст. 18 и 22 Федерального закона от 14 ноября 2002 г. N 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях».

    Несколько сложнее ситуация с рассмотренным делом в отношении генерального директора закрытого акционерного общества, совершившего ряд сделок, которые могли быть заключены при одобрении совета директоров и общего собрания акционеров, что было предусмотрено все же не законом, а внутренними документами организации — уставом и положением о генеральном директоре общества. Тем не менее можно говорить, что соответствующие «особые обстоятельства», наличие которых требовалось для заключения сделок, были установлены уставом в соответствии с прямым указанием ч. 1 ст. 78 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ «Об акционерных обществах», согласно которому устав акционерного общества может расширить применение порядка одобрения крупных сделок на случаи, прямо не предусмотренные данным Законом. Кроме того, положение о генеральном директоре общества, запрещавшее управленцу заключать сделки на сумму свыше 250 тыс. долларов США без одобрения органов управления обществом, по смыслу ст. 8 ТК РФ следует рассматривать как локальный нормативный акт, который согласно ст. 5 ТК РФ является источником трудового права и особой разновидностью подзаконного акта.

    Здесь следует отметить, что применительно к составу ст. 201 УК РФ грань между злоупотреблением полномочиями управленцем в приведенной трактовке Пленума Верховного Суда РФ и превышением данным лицом своих полномочий в случаях, описанных в п. 19 указанного Постановления, фактически отсутствует. Похожим образом выглядит ситуация с разграничением составов должностного злоупотребления полномочиями (ст. 285 УК РФ), когда оно совершается в форме действия при отсутствии обязательных условий или оснований для его совершения и превышения полномочий (ст. 286 УК РФ), когда должностное лицо совершает действия, которые могут быть совершены только при наличии особых обстоятельств, предусмотренных нормативным актом. В последнем случае единственным основанием для разграничения составов ст. 285 и 286 УК РФ является мотив в виде корыстной или иной личной заинтересованности. При наличии такого мотива соответствующие действия должностного лица следует квалифицировать как злоупотребление полномочиями, а при отсутствии — по ст. 286 УК РФ, выступающей в данной ситуации общей нормой по отношению к ст. 285 УК РФ.

    Так как в рамках состава ст. 201 УК РФ никакая вариация в субъективной стороне невозможна, такое основание для разграничения злоупотребления полномочий управленцами и превышения ими своих полномочий в рассмотренных выше случаях отсутствует. В связи с этим следует заключить, что какой-либо разницы между составами злоупотребления полномочиями при отсутствии «обязательных условий или оснований» для использования полномочий и превышения полномочий при отсутствии «особых условий» для их реализации или нарушении порядка согласования решения просто нет. Объективная сторона злоупотребления полномочиями и превышения полномочий в данной ситуации полностью сливается, и поэтому нет никаких препятствий для квалификации действий управленцев, совершающих сделки, которые могут быть совершены только при определенных условиях, по ст. 201 УК РФ, если есть остальные признаки данного состава (существенный вред, цель и др.).

    Это интересно:

    • Статья 201 ук рф ч 2 Злоупотребление полномочиями (ст. 201 УК РФ). Коммерческий подкуп (ст. 204 УК РФ) Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях – это предусмотренные уголовным законом умышленные деяния, посягающие на […]
    • Приватизация жилья вао Центры приватизации района ВАО Приватизация жилых помещений ВАО 107061, Москва, Преображенская площадь, д. 4 (в помещении Сокольнического ТБТИ) • Метро: Преображенская площадь Приватизация жилых помещений ВАО 111397, Москва, […]
    • Статья 8 часть 1 ук рф Статья 201. Злоупотребление полномочиями СТ 201 УК РФ. 1. Использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях […]
    • Что делают за мелкое хулиганство Что будет за мелкое хулиганство, если мы кидали шарики с балкона? Кидали с подругой шарики с водой с балкона, и нечаянно попали в подоконник соседа, он написал на нас заявление, что нам будет? Ответы юристов (1) Если имущество […]
    • Кто имеет право выписать протокол об административном правонарушении Могут ли составлять протокол об административном правонарушении задним числом? 24.12 мужу выписали протокол об административном правонарушении ст.20.1 ч1,, которое он совершил 16.12 (конфликт с персоналом магазина). Могут ли […]
    • Дом наследство налог Налог на наследство по завещанию В 2017 году налог на наследство по завещанию не распространяется на многие виды имущества: недвижимость, транспорт, деньги и прочие материальные ценности. Вместо него заинтересованные лица […]
    • Судебный пристав разумов В Череповце судебные приставы эвакуировали дорогостоящий внедорожник злостного алиментщика 29.04.2015 11:31 2270 30 Инспекторы ГИБДД обнаружили джип «Рейндж-Ровер» неплательщика сегодня утром во дворе на улице Наседкина, […]
    • Ст 201 часть 1 ук рф Статья 201 УК РФ. Злоупотребление полномочиями 1. Использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения […]