Картина суд идет

Обнаружены проблемы с воспроизведением данного видео.
Попробуйте проиграть его позже.

Дырокол-начальник отделения совхоза под названием Заря. В ближайшее время к ним должна прибыть комиссия по контролю качества. Совершая обход, начальник нашел в своем совхозе тощую, немощную корову. Как быть? Показывать такое комиссии никак нельзя.

Дырокол решает отправить бедную буренку на мясокомбинат, однако, там ее тоже отказываются принимать. Тогда у него в голове возникает план: а что если корову подкинуть соседу? Сосед по имени Колено, числящийся начальником третьего отделения, был зол на такое положение вещей, и между ними началась ругань. Пока выяснялось за кем стоит правда, несчастную, еле живую корову решает забрать к себе местная доярка Люся Прокопенко. Сможет ли она выходить буренку и чем же закончится ссора двух начальников?

Практически каждая комедия во времена Советского Союза выходила шедевром киноиндустрии, как например, Операция Ы или Бриллиантовая рука. Исключением не стала и короткометражка режиссера Станислава Третьякова Суд идет, где он успел побывать и сценаристом. Вместе с талантливыми актерам Сергеем Филипповым, Михаилом Пуговкиными и Татьяной Решетниковой они смогли произвести очень позитивное и хорошее кино. Не отличаясь большой длительностью, фильм успевает провести зрителей через различные чувства: сочувствие, огорчения, радость. Киностудия им. А. Довженко всегда отличалась сотрудничеством с крайне талантливыми людьми. Так, она не прогадала и когда взяла в свои ряды еще молодого выпускника ВГИКа Станислава Третьякова. Хоть количество работ у него и не большое, но все они отличились качеством постановки и ясностью посыла.

Картина суд идет

История суда присяжных в нашей стране началась в 1866 году, когда его ввели в ходе реализации судебной реформы 1864 года — важнейшей части преобразований, проводимых в России в царствование Александра II. Неслучайно это правление вошло в историю эпохой Великих реформ. За короткий срок были проведены крестьянская, земская, городская, военная, финансовая, школьная, университетская, цензурная реформы.

Судебная реформа явилась одной из наиболее назревших. Дореформенная судебная система, устроенная по сословному признаку (для каждого сословия особый суд), устарела до крайней степени и практически не справлялась со своими задачами. Правосудие отправляли люди, не имевшие юридического образования. Сама процедура судебного разбирательства была очень архаичной, например, не существовало устного судопроизводства. Судьи не допрашивали свидетелей, истцов, ответчиков, подсудимых и даже не видели их. Они лишь читали бумаги, составленные в полиции (если дело уголовное) или представленные сторонами (если дело гражданское). В зал суда не допускали не только публику и журналистов, но даже лиц, заинтересованных в рассмотрении дела, — ответчиков, истцов, подсудимых. Подсудимый не мог воспользоваться помощью адвоката: людей такой профессии в России попросту не существовало. О состязательности суда при этом не могло быть и речи. Подчас самое простое дело переходило из одной судебной инстанции в другую годами, обрастая ворохом бумаг, или, как говорили в народе, — «волочилось». Например, дело о краже из Московского уездного казначейства медной монеты на 115 тысяч, начатое в 1844 году, закрыли лишь в 1865-ом.

Такое правосудие, антигуманное и антидемократичное, серьезно мешало экономическому развитию страны. Рост предпринимательства и торговли, а значит, и становление класса собственников не могли обойтись без правосудия, способного быстро и справедливо разрешать споры.

20 ноября 1864 года были подписаны новые Судебные уставы, закрепившие такие передовые принципы судопроизводства, как всесословность, независимость суда от администрации, несменяемость судей и следователей, равенство всех перед судом. Процесс становился состязательным и гласным, обвиняемый получил право на защиту — создавалась отечественная адвокатура. А к рассмотрению уголовных дел, по которым могло быть назначено серьезное наказание (длительный срок лишения свободы, ссылка), стали привлекать присяжных заседателей.

Институт присяжных заседателей впервые появился в Англии. Именно там и были выработаны основные принципы его участия в уголовном процессе, на которых строилась работа судов присяжных за рубежом, а позже до революции и в России. На тех же принципах в основном строится она повсюду и сегодня.

Присяжные — обычные граждане (путем жребия отбирают 12 человек), приглашаемые в суд для рассмотрения уголовных дел. Вместе с судьями они участвуют в исследовании доказательств: слушают показания свидетелей, подсудимого, знакомятся с результатами экспертиз. Потом присяжные удаляются на совещание и решают «вопрос факта», то есть достаточно ли предъявлено суду доказательств, чтобы признать подсудимого виновным. Заседают присяжные отдельно от судей — это важнейшее условие их работы.

Ставка делается на оценку весомости обвинения именно с точки зрения обычного здравого смысла, поэтому от присяжных и не требуется юридическое образование. В этом суть их подхода к делу: если обвинение представило суду столько доказательств, что даже обычный человек признает их весомыми, следовательно, обвинение обосновано. Затем по решению присяжных (оно называется «вердиктом») судьи определяют «вопрос права», то есть степень вины подсудимого, и назначают наказание.

В наши дни присяжным заседателем в России может стать гражданин Российской Федерации старше 25 лет, но только если он не работник правоохранительных органов, не священнослужитель и не имеет непогашенной судимости. Ограничений по полу, национальности, вероисповеданию и образованию нет.

Введению суда присяжных в XIX веке предшествовали бурные споры и дебаты, далеко не все были готовы (как, впрочем, и в наше время) представить себе такой суд в России. «Русский народ не способен к самоуправлению», — писала газета «День». Суд присяжных не подходит русскому человеку, утверждала она, так как он не образован и не в состоянии понять, что происходит в зале суда. Присяжные-крестьяне будут только говорить судьям: «Не знаем, кормилец» или «Как прикажете, ваша милость». Более того, некоторые приписывали русскому человеку особые правосознание и психологию — жалость даже к самому жестокому преступнику , когда того присуждали к плахе. Если в России ввести суд присяжных, считали его противники, то в судах станут выносить исключительно оправдательные вердикты.

Против подобных утверждений решительно выступали передовые люди. Известный тверской либерал А. Унковский в нелегальном издании «Голоса из России» писал: «Говорят, что суд присяжных у нас в настоящее время невозможен, потому что народ недостаточно развит для этого учреждения. Я не понимаю этого возражения. Что значит недостаточно развит и какая нужна степень развития для наглядного суждения о факте по совести и здравому смыслу? Присяжным именно это одно только и нужно, а русский народ, конечно, не имеет недостатка ни в здравом смысле, ни в добросовестности». Профессор А. Чебышев-Дмитриев, соглашаясь с тем, что русский народ не так образован, как англичане или французы, добавлял: «Но не забудем, что и формы общественной жизни могут существенно улучшить народ, развить его. Медлить с улучшениями в судопроизводстве в ожидании той поры, когда народ дорастет до них — это все равно, что не давать ребенку книгу, пока он не выучится хорошо читать».

Победу в конце концов одержали сторонники суда присяжных. Его вводили в России на тех же принципах, что действовали уже в Европе, таким же образом проводили и отбор присяжных. Конечно, XIX век был не столь демократичным, как наш, век XXI: в присяжные не допускали женщин, наемную прислугу, существовал имущественный ценз. (О нем следует сказать особо. Для лиц, побывавших на выборной службе, он не был обязателен, поэтому среди присяжных появилось много крестьян, и даже весьма бедных.) Так же, как в западных странах, в России не играли роль сословное происхождение, национальность, вероисповедание. Регламентируя права присяжных заседателей, Россия пошла дальше европейских стран: она предоставила им возможность задавать свидетелям вопросы.

Два года потребовалось для того, чтобы подготовить новые суды к открытию. В 1866 году судебная реформа в России стала реальностью: в десяти центральных губерниях суды начали работать по-новому.

Первые же процессы, проходившие с участием присяжных заседателей, опровергли мрачные прогнозы. Присяжные оказались не такими уж беспомощными. В первые годы министерство юстиции собирало у председателей и прокуроров окружных судов отзывы о ходе реформы. В них отмечалось, что присяжные хорошо справляются со своими обязанностями. Даже полуграмотные крестьяне оказались в состоянии самым внимательным образом выслушать стороны и принять здравое решение. Известный российский юрист А. Ф. Кони, имевший обширную практику, писал, говоря о всех годах своей работы: «я не могу указать ни одного решения присяжных, которое оставило бы в моей душе впечатление поруганной правды и оскорбленной справедливости».

Напрасным оказалось и опасение, что российские присяжные станут оправдывать всех подряд. Хотя действительно оправдательных вердиктов было несколько больше, чем у их зарубежных коллег: от 25 до 35% всех вердиктов. Причины такого явления многогранны, но меньше всего оснований вести речь об особой психологии русского народа, о его жалостливости. Хотя, когда противники суда присяжных, рисуя яркие картины из быта дореформенной России, говорили, что осужденных в Сибирь провожают слезами не только родственники, но и случайные прохожие, они мало грешили против истины. Однако кто задумывался над причиной такого явления?

А причина в чрезмерно жестокой репрессивной системе уголовных наказаний, принятой в России, где до 1863 года все еще большую роль играли телесные наказания. Пройдя через них, человек нередко становился инвалидом. Для «профилактики преступности» эти наказания проводили публично. Однако жестокие сцены вызывали совсем иной эффект. Когда на глазах присутствующих осужденный страдал от боли, толпа, забывая, что перед ней преступник, сострадала несчастному. Да и заключение на долгие годы в тюрьму или дорога в Сибирь по этапу неизбежно означали серьезное испытание для осужденного. Поэтому жалость к идущему по Владимирке вполне естественна.

Эпоха Великих реформ принесла в общество большой заряд гуманизма. 1863 год покончил с жестокими публичными телесными наказаниями. Вместо сцен кровавой расправы перед присяжными проходило судебное разбирательство, где с подсудимым обращались по-человечески. Конечно, это меняло отношение присяжных к обвиняемому.

Правда, необходимо упомянуть об одном существенном промахе, допущенном при составлении Судебных уставов. По закону присяжным не полагалось знать о наказании, которое грозило подсудимому. Поэтому иногда у присяжных возникало убеждение, что подсудимого ждет каторга, хотя судят его не за столь тяжкое преступление. Тогда-то, как правило, и следовал оправдательный вердикт. А. Ф. Кони вспоминал случай из своей практики. Судили двух женщин, обвиняемых в мошенничестве. Они полностью признали свою вину, улик было достаточно. Однако присяжные оправдали их. После процесса старшина присяжных в разговоре с Кони пояснил это решение: «Помилуйте, господин председатель, кабы за это тюрьма была, то мы бы с дорогой душой обвинили, а ведь это каторжные работы!» Когда же старшине пояснили, что подсудимым за совершенное грозило лишь несколько месяцев тюрьмы, то он был крайне изумлен и сожалел о принятом решении.

В 1874 году министерство юстиции провело специальное исследование о причинах оправдательных приговоров. Почти половина их (47%) была вызвана плохой работой предварительного следствия — суд не получил весомых улик. Четверть оправдательных вердиктов вынесли из-за отсутствия видимого вреда проступка или его незначительности (например, кража товара на пять копеек). 15% объяснялись индивидуальными особенностями подсудимых: присяжные со снисхождением относились к детям, престарелым, слабоумным, инвалидам. В 11% случаев играли роль мотивы совершения преступления (нельзя, например, не согласиться с мнением присяжных, оправдавших человека, нарушившего паспортный устав, чтобы положить родственника в больницу). Только 17% вердиктов были порождены неясными причинами и 8 — результатом предвзятого взгляда присяжных на некоторые преступления.

Российский институт судебных следователей был еще очень молод — его создали только в 1860 году. Далеко не все следователи имели специальное образование, опыта работы мало было у всех. Отсюда и слабость предварительного следствия — основная причина оправдательных приговоров. А суд присяжных, критично оценивая достоверность выводов следствия, заставлял его работать более тщательно. Вынося оправдательный вердикт, присяжные своим решением подчас сглаживали несовершенство или неоправданную суровость российских законов, во многом отстававших от жизни. Решение дела по букве закона нередко противоречило здравому смыслу.

Потому-то присяжные более снисходительно относились к тем, кто пошел на преступление вследствие крайних обстоятельств. Так, они считали, что неоправданно сурово осудить обнищавшего человека, укравшего несколько поленьев, чтобы обогреть семью. Присяжные понимали, что не следует отправлять в тюрьму тех, кто оступился случайно и раскаивается в своем поступке, поэтому они часто оправдывали детей и подростков, нарушивших закон скорее по глупости, чем по злому умыслу. Присяжные могли посочувствовать тем, кого судьба довела до преступления, например жене деспотичного мужа, регулярно избивавшего жену и убитого ею в порыве отчаяния…

И тем не менее вряд ли стоит говорить об особой жалостливости российских присяжных. Их жалость проявлялась там, где возникала в том необходимость. Просто российская жизнь давала слишком много поводов для этого. Например, в России только начала создаваться система исправительных приютов для несовершеннолетних преступников: в 1891 году таких приютов было всего 19 (для 300 человек). Заключая подростка в тюрьму наравне со взрослыми, можно было испортить его окончательно, а не исправить. Поэтому присяжные предпочитали выносить детям-преступникам оправдательные вердикты.

Здесь уместно сказать, что судебную реформу XIX века следовало бы проводить как составную часть общей правовой реформы, параллельно создать новое Уложение об уголовных наказаниях, сделав систему уголовных наказаний более гибкой, а ее исполнение — более гуманным. Тогда присяжным не приходилось бы оправдывать подсудимых исключительно из боязни наказать человека сильнее, чем он того заслуживал.

В России практически отсутствовала система социальной помощи. Человек, потерявший работу, не мог даже мечтать о каком-либо пособии, и часто голод толкал его на кражу. Положение женщин и детей в семье оставалось абсолютно бесправным. В личном фонде А. Ф. Кони хранится большая подборка выписок из уголовных дел (вердикты присяжных и обвинительные заключения), возбужденных по факту жестокого обращения с женщинами и детьми.

Конечно, не все складывалось идеально в работе российских присяжных. Иногда их вердикт поражал своей нелогичностью: оправдывал явно виновного и осуждал человека, против которого не было никаких улик. В последнем случае судам приходилось применять 818-ю статью Устава уголовного судопроизводства, предписывающую отменять вердикт присяжных, если он осуждал явно невиновного человека. При составлении Судебных уставов предполагалось, что эта статья не будет востребована. Однако в реальной жизни ее все-таки приходилось использовать, хотя количество отклоненных вердиктов составляло менее процента.

Нельзя не сказать еще об одной особенности российской жизни, которая давала повод опасаться, что для России суд присяжных не подходит, — о сословной организации общества. В работе пореформенных судов влияние сословной психологии было еще очень ощутимо. Товарищ прокурора Московского окружного суда Н. П. Тимофеев писал: «Сословная наша рознь, воспитывавшая нас в своих принципах в течение целых столетий, не утратила своего значения в среде нашего общества целиком перешла и на почву присяжных». Тимофеев, как и другие судебные деятели, отмечал, что порою присяжные из привилегированных слоев навязывают свое мнение присяжным-простолюдинам.

Однако с течением времени положение менялось. Парадоксально, но всесословность начали внедрять в первую очередь представители привилегированных слоев, либерально настроенные дворяне и разночинцы. Всесословность утверждалась теми мировыми судьями, которые одинаково вели себя и с дворянами и с крестьянами. Она утверждалась теми председательствующими, которые не делали различия по сословному признаку между участниками процесса. Она утверждалась теми присяжными благородного происхождения, которые не считали зазорным подать руку присяжному-крестьянину и выслушать его мнение.

Суды стали местом, где равенство всех перед законом воплощалось на деле. Это меняло психологию крестьян, которые постепенно осознавали свое право высказывать и отстаивать собственное мнение. Как утверждает Н. П. Тимофеев, в его практике наблюдались плоды этого процесса. В 1871 году журнал «Юридический вестник» констатировал: «Крестьянские заседатели в своих приговорах отличаются, чего всего меньше можно ожидать от них, необыкновенною самостоятельностью против всяких умственных чужих влияний». Бесспорно, деятельность суда присяжных содействовала стиранию сословных границ.

На этом историческом фоне вполне уместно задуматься о том, насколько оправдано возвращение к суду присяжных сегодня. Удивительно, но аргументы противников современного суда присяжных весьма похожи на те, что звучали в XIX веке: Россия — особая страна, с особым менталитетом, решения присяжных чаще всего спонтанны и необоснованны. Уже цитировались слова прокурора М. Селезнева, назвавшего суд присяжных иррациональным и некомпетентным. А заслуженный юрист РФ В. Зыков считает, что присяжные не способны анализировать собранные доказательства. Главный упрек в адрес современных присяжных аналогичен упреку столетней давности: присяжные выносят слишком много оправдательных вердиктов, потворствуют преступности.

Справедливы ли подобные утверждения? Каков процент оправдательных вердиктов? Статистика показывает, что сегодня российские присяжные выносят оправдательные вердикты реже, чем их коллеги в XIX веке. В 1874 году суды присяжных вынесли 28,2% оправдательных вердиктов; при этом суды короны (состоящие из трех профессиональных судей) вынесли 18,4% оправдательных приговоров. В 1996 году оправдательные вердикты составили 19,1% от общего числа всех вердиктов. В следующем году эта цифра составила 22,9%, а в 1999-м — лишь 8% из числа всех подсудимых, представших перед присяжными. За первую половину 2002 года суд присяжных рассмотрел 149 дел, 85,2% из них завершились вынесением обвинительного вердикта, оправдано 9,4% подсудимых.

Вряд ли такой процент можно называть очень большим и уж тем более угрожающим для общества. Однако в наше время оправдательные вердикты присяжных вызывают более резкую реакцию, чем это было до революции. В чем причина такого отношения? Прежде всего, в том что современное общество прошло основательную школу игнорирования принципа презумпции невиновности. Политические процессы 1930-1940-х годов внушали народу мысль, что «органы не ошибаются». Тогда сам факт взятия под стражу считался достаточным основанием для того, чтобы выгнать человека еще до суда с работы, исключить из партии. Практиковались выступления следователей в коллективах, где трудился обвиняемый, с предложением выдвинуть общественного обвинителя. И все с одной целью: снять даже тень сомнения в невиновности человека.

Но и в 70-80-е годы XX века большинство судебных приговоров были обвинительными. Оправдательные приговоры — редкость, они составляли всего один процент от общего числа приговоров. Общество с годами привыкало еще до решения суда безоговорочно признавать преступником каждого, кто оказывался на скамье подсудимых.

Неудивительно, что возрождение суда присяжных многие встретили в штыки. Так, одна из региональных газет писала в 1997 году по поводу оправдательного вердикта в местном областном суде: «То один оправдательный вердикт, то другой (за десяток уже перевалило)». «Десяток» — цифра внушительная и призвана потрясти читателя. А о том, что тот десяток набрался не за месяц и не за год, а за все время работы возрожденного суда присяжных в этой области (то есть за три года), газета умолчала, как и о том, что в предыдущем году (по отношению к дате, когда появилась заметка) в области оправдательные вердикты составили лишь 7,4%, то есть меньше, чем где-либо по России. (Как уже говорилось, в тот год только 19,1% вердиктов в стране стали оправдательными.)

Причины, по которым сегодня выносят оправдательные вердикты, весьма схожи с выявленными министерством юстиции в 1874 году. По-прежнему одна из главных заключается в слабости предварительного следствия. Проведенный в 1991 году опрос 736 судей о качестве предварительного следствия дал такие результаты: очень плохое — 2,8%, плохое — 3,5%, посредственное — 75%, хорошее — 17,5%, очень хорошее — 0,8%. И когда присяжные заседатели отклоняют в суде доказательства, собранные не в полном соответствии с уголовно-процессуальном кодексом (УПК), то некоторые дела просто «разваливаются». Случается, что в суд направляют дела с весьма и весьма слабыми доказательствами. И если прежде в Народном суде подобное могло пройти незамеченным, то присяжные очень чутко улавливают слабые стороны следствия и не решаются отправить человека в тюрьму при ограниченных доказательствах. Однажды судья был вынужден отклонить пять (!) из шести томов уголовного дела, поскольку доказательства, представленные в них, были собраны с нарушением УПК.

Отсутствие юридического образования — еще одна претензия к присяжным заседателям. А между тем даже глубокие познания в юриспруденции не дают стопроцентной гарантии от судебной ошибки. Только у мифической Фемиды есть весы, которые безошибочно показывают: прав — виноват. В реальной жизни правосудие вершат люди, которые, как врачи и летчики, не имеют права на ошибку. Однако даже самый опытный судья может ошибиться. Известны ошибочные случаи не только оправдательных, но и обвинительных приговоров. Так, много шума наделало в США освобождение 45-летнего Кельвина Вашингтона, отсидевшего 14 лет за убийство, которое он не совершил. Есть свои печальные примеры и в России: за серийные убийства, совершенные Чикатило, осудили нескольких невинных людей.

Поэтому столь важно выбрать такие формы отправления правосудия, которые бы сводили к минимуму риск ошибки (к этому стремятся во всех цивилизованных странах). Снизить риск, безусловно, позволяет состязательный процесс. А суд присяжных и делает уголовный процесс по-настоящему состязательным. Обвинение в нем не может оставаться пассивным, оно обязано активно, но в рамках закона, доказывать свою позицию. Слово «виновен» должно прозвучать только тогда, когда собраны бесспорные доказательства и не осталось никаких сомнений в виновности подсудимого. Заканчивая разговор о суде присяжных, приведу слова председателя кассационной палаты Верховного суда РФ А. П. Шурыгина, сказанные им 30 апреля 2003 года на Интернет-конференции: «Девятилетняя практика судебной деятельности этого суда показывает, что присяжные заседатели как граждане по существу никогда ошибок не совершали. А отменялись приговоры, в том числе обвинительные и оправдательные, из-за того, что профессиональные качества правоприменителей, прокуроров, судей, адвокатов были не на достаточном уровне. И поэтому присяжные в этих ошибках не виновны… В принципе качество рассмотрения судами присяжных аналогичных дел лучше, чем в обычном судопроизводстве».

Мнение, что суд присяжных лишен объективности и потворствует преступности, не имеет достаточного основания. Проанализировав современные уроки и исторический опыт, можно сделать вывод: данная форма судопроизводства целесообразна. Первые результаты уже видны: повысилось качество предварительного следствия — таково мнение судей. Суд присяжных поднимает и авторитет судебной власти в обществе, так как решение выносят не государственные чиновники, а граждане страны, представители народа. Возвращение в российское судопроизводство суда присяжных, — бесспорно, шаг в будущее, а не назад.

Суд присяжных

  • Жанры : Шоу
  • Год создания : 2008
  • Страна : Россия
  • Студия : НТВ
  • Продолжительность : 85 мин.

Актёры и команда 3

Судебное реалити-шоу, продукт телекомпании НТВ. Шоу «Суд присяжных» полностью воспроизводит реальное заседание суда с участием присяжных.

История передачи Суд присяжных

Передача «Суд присяжных» выходит на НТВ с 1 июля 2008 года. В процессе судебного шоу рассматриваются особо тяжкие уголовные дела, а судебные решения выносит коллегия присяжных заседателей аналогично реальному суду присяжных в соответствии с ч. 3 ст. 31 УПК РФ.

Главное отличие нового формата – не только демонстрация судебного заседания, но и художественная постановка сюжета рассматриваемого дела (более расширенный показ диалогов в коридоре между участниками процесса, присяжными; показывают, как подсудимого доставляют из камеры в зал судебных заседаний).

«Суд присяжных: главное дело» – это проект с элементами кино, объединяющий напряженную атмосферу судебного заседания и захватывающий сюжет детективного фильма.

С 10 октября 2011 года в программе «Суд присяжных» появился формат «Окончательный вердикт». Эта программа является продолжением выпуска программы «Суд присяжных». В связи с возникшими вопросами или сомнениями присяжных и после выслушивания мнений сторон судья возобновляет судебное следствие на несколько дней для изучения материалов дела и поиска сторонами новых доказательств. Возможен вариант проведения расследования адвоката после обвинительного вердикта.

В программе «Окончательный вердикт» показывается работа сторон по сбору доказательств, а также кадры событий, произошедших после преступления. В некоторых случаях благодаря адвокатскому расследованию устанавливается, что преступление совершил совершенно другой человек, и с подсудимого снимаются все обвинения.

В эфир «Окончательный вердикт» выходит через полчаса после основного выпуска шоу «Суд присяжных». В таком формате программа выходит по пятницам.

Сюжет передачи Суд присяжных

Сюжетная линия каждого выпуска шоу «Суд присяжных» строится на разборе уголовного дела по мотивам реального преступления. Коллегия присяжных традиционно состоит из двенадцати заседателей и судьи, которые рассматривают обстоятельства дела, выслушивают адвокатов и обвинителей и выносят свой вердикт о виновности или невиновности подсудимого.

Сама практика суда присяжных в нашей стране имеет непростую историю – впервые присяжные стали решать дела в 1864 году, эта практика возникла в результате реформы Александра II и просуществовала до 1917 года. Восстановили суд присяжных в России только в 1993 году. На сегодняшний день такие суды действуют во многих регионах РФ и рассматривают, как правило, сложные и неоднозначные уголовные дела.

Перед присяжными заседателями стоит сложная задача свести к единому решению свои суждения о деле, ответив на три основных вопроса: доказано ли обвинением, что наказуемое деяние имело место, доказано ли, что это деяние совершил подсудимый и виновен ли он. После трех часов обсуждения деталей дела и выступлений защитника и обвинителя, присяжные обязаны вынести единое решение по делу. Судья, жестко связанный вердиктом присяжных, применяет уголовный закон и определяет меру наказания для подсудимого.

У зрителей НТВ есть уникальная возможность увидеть в передаче «Суд присяжных» то, что в ходе процесса не видят ни судья, ни присяжные – ретроспективу драматических событий, послуживших предметом судебного разбирательства. Суть уголовного дела излагается не в речи государственного обвинителя и других участников процесса, а представляет собой реконструированные в жанре художественного кино воспоминания героев программы.

Так в шоу «Суд присяжных» судебный процесс превращается в остросюжетный криминальный детектив, а каждый зритель получает наиболее полную, объективную картину случившегося.

Что на самом деле происходило на месте преступления? Достаточно ли аргументов у обвинения и защиты? О чем могут не договаривать свидетели? Виновен ли подсудимый в совершении инкриминируемого ему деяния? Руководствуясь справедливостью и здравым смыслом, суду присяжных предстоит вынести свой главный вердикт в шоу «Суд присяжных: главное дело».

Участники процесса в передаче Суд присяжных

  • Судья – Степанов Валерий Иванович
  • Прокурор – Васильева Елена Юрьевна
  • Прокурор – Симонов Игорь Борисович
  • Прокурор – Китсинг Владимир Арвувич
  • Прокурор – Домбровицкий Максим Петрович
  • Адвокат – Печеник Ксения Александровна
  • Адвокат – Маркарьян Рубен Валерьевич
  • Адвокат – Юрасов Владимир Станиславович
  • Секретарь – Садикова Камилла Равилевна
  • Конвоир – Бреер Ян Сергеевич

Интересные факты о передаче Суд присяжных

В одном из выпусков шоу «Суд присяжных» участвовал певец Влад Топалов в качестве потерпевшего, подвергшегося нападению сумасшедших малолетних фанаток с ножницами. Такой факт действительно имел место быть в биографии артиста. И в реальной жизни, и в телевизионном суде состоялось примирение сторон и подсудимых оправдали.

В сериях 43-48 третьего сезона сериала «Глухарь» Марину Глухареву выбирают старшиной присяжных заседателей. Интерьер зала суда в сериале тот же, что и в передаче «Суд присяжных».

13 ноября 2011 года в российском шоу пародий «Большая разница» был показан сюжет, в котором героями программы «Суд присяжных» стали персонажи компьютерной игры Angry Birds. В студию были приглашены адвокат проекта Ксения Печеник и прокурор проекта Игорь Симонов.

28 октября 2010 года в передачах «Суд присяжных» и «Федеральный судья» разбиралось одно и то же дело – «Труп невесты». В обеих передачах был вынесен оправдательный приговор по делу.

Картина маслом

На Страстной неделе Верховный суд России постановил конфисковать у гражданина Германии Александра Певзнера картину Карла Брюллова «Христос во гробе», изъятую на границе. Произведение искусства передано Русскому музею, где оно хранилось последние 13 лет, а коллекционера Певзнера обвинили в контрабанде.

В Верховный суд обратился заместитель генерального прокурора Сабир Кехлеров. Он добивался конфискации картины на протяжении двух лет после того, как Ленинградский областной суд прекратил уголовное дело против владельца полотна — немецкого коллекционера Александра Певзнера, и снял с него обвинения в контрабанде в связи с истечением срока давности. Кроме того, судья решил вернуть Певзнеру произведение Карла Брюллова.

Художник написал картину «Христос во гробе» в 1840-х годах для домовой церкви графов Адлербергов. После революции полотно вывезли в Европу. В 1930-х годах Адлерберги завещали его православному приходу Брюсселя. Картина вновь «всплыла» только в 2002 году, когда Певзнер решил продать ее Русскому музею.

Он утверждает, что приобрел ее без подписи и привез в 2003 году для экспертизы и реставрации в России, поскольку эти работы здесь значительно дешевле, чем в Германии. Певзнер оформил на таможне декларацию на временный ввоз, которая не предусматривает уплаты пошлины.

Версия следствия радикально отличается от показаний Певзнера: «Договорившись с сотрудниками таможенного поста «Светогорск» Выборгской таможни о перевозке картины без надлежащего оформления и контроля, он получил подложный экземпляр таможенной декларации и беспрепятственно ввез на территорию России произведение стоимостью более 9,4 миллиона рублей», — говорится в сообщении Генпрокуратуры.

Несмотря на то что дело против владельца полотна было закрыто, суд все же признал изъятую у него декларацию сфальсифицированной, пишет газета «Коммерсантъ». На этом основании, а также потому, что Минкульт отказался выдать ему разрешение на вывоз картины, Певзнер не смог увезти Брюллова из России.

В своем обращении в Верховный суд замгенпрокурора указал, что полотно является культурной ценностью, которая была незаконно ввезена в страну. По мнению Кехлерова, Певзнер «вовлек в совершенное им преступление за денежное вознаграждение должностных лиц» таможни, поэтому «картина должна быть у него конфискована как орудие совершенного преступления».

Однако, по мнению адвоката коллекционера Максима Крупского, картина не является орудием преступления и не может быть конфискована, так как по делу Певзнера так и не был вынесен обвинительный приговор. Адвокат уточнил, что сейчас стоимость шедевра составляет чуть меньше 300 тысяч долларов.

«Это обычное дело, когда суд конфискует орудие преступления. Здесь же речь идет о произведении искусства, что довольно редко происходит в нашей судебной практике, поэтому и само дело выглядит необычным», — заявил «Ленте.ру» адвокат Дмитрий Матвеев.

Сам коллекционер на заседании Верховного суда, где решался вопрос о его собственности, не появился. Ранее он заявлял, что дело против него было возбуждено с целью «рейдерского захвата» картины. В 2010 году, когда Певзнер еще был под следствием, он жаловался в Конституционный суд России, оспаривая нормы отечественного законодательства, в соответствии с которыми незаконный ввоз культурных ценностей в Россию карается так же строго, как и вывоз. Но через год статья 188 была декриминализирована.

Сейчас гражданин Германии снова обратился в Конституционный суд, теперь уже в связи с конфискацией картины.

И в России, и в западных странах особо ценные произведения искусства принято передавать государству, говорит искусствовед Андрей Ерофеев. «У нас еще с советских времен есть такая традиция: суперценности в частных руках находиться не могут. Если они каким-то образом попали частному лицу, оно должно передать их государству. Поэтому над коллекционерами висел такой дамоклов меч: могут отнять. Например, когда коллекционерам икон попадали ценнейшие вещи, то перед ними ставили вопрос так: либо ты передашь добровольно в виде дарственной, и тебе будет благодарен музей, либо будут проблемы. Недавно такая ситуация случилась в Калининграде с коллекцией древних пруссов, которая оказалась в частных руках. И там человеку просто позвонили и сказали: «Не отдашь — будут большие проблемы». Он отдал. Теперь на экспонатах местного художественного музея надпись «Подарена антикваром и коллекционером таким-то»», — рассказал «Ленте.ру» искусствовед.

По его словам, на Западе действуют не так прямолинейно, используют другую политику — облагают коллекционера огромным налогом, например, при передаче наследства. Так что будущий наследник предпочитает подарить или продать государству произведение искусства.

Виртуальная экспертиза

Такой случай произошел в конце апреля, когда из частных коллекций переданы в дар государству акварели Валентина Серова «На лугах Кавказа», картины Петра Кончаловского «Цветы в вазе» и диптих Игнатия Нивинского «Венера с убегающим амуром». Решение принял Солнцевский суд Москвы после рассмотрения уголовного дела коллекционера Сергея Степанова, обвиняемого в контрабанде культурных ценностей, сообщает РИА Новости. Степанов был приговорен к условному наказанию сроком на четыре года и штрафу в 400 тысяч рублей.

29 апреля 2015 года Степанов при прохождении таможенного контроля в аэропорту Внуково сообщил о вывозе пяти картин общей стоимостью 180 тысяч рублей. Следствие установило, что коллекционер пытался незаконно вывезти из России полотна стоимостью около 2 миллионов рублей для продажи на торгах аукционного дома Sotheby’s.

Подсудимый вину не признал, сославшись на заключения экспертов Третьяковской галереи, установивших, что картины «На лугах Кавказа» и «Цветы в вазе» созданы неизвестными авторами, на основании чего ему было выдано разрешение на вывоз картин.

Суд в приговоре отметил, что «Степанов разбирается в искусстве, фактически работа с художественными произведениями является его профессиональной деятельностью: он держит собственную галерею», поэтому он «знал и понимал, что имеющиеся у него картины Серова и Кончаловского являются подлинными, и он умышленно сделал только визуальную экспертизу, чтобы получить разрешение на вывоз».

В ходе расследования проводились обыски в министерстве культуры и Третьяковской галерее. В музее был изъят компьютер, на котором, как полагает следствие, могло быть изготовлено поддельное заключение о стоимости полотен, фигурирующих в уголовном деле о контрабанде.

Сотрудники аукционного дома рассказали на процессе, что торги должны были состояться в первых числах июня прошлого года, и Степанов представил все необходимые документы для продажи, в том числе и бумаги из министерства культуры.

Суд в своем решении указал, что изъятые у обвиняемого полотна представляют культурную и историческую ценность и не подлежат к вывозу из России. Одну только акварель Серова эксперты оценили в полтора миллиона рублей.

СУД ИДЕТ ПО ПАМЯТИ

Именно показания потерпевших на суде, а таковыми признаны более 1000 человек, дают нам возможность увидеть довольно целостную картину происходившего все три страшных дня в захваченной школе*.Понятно, что опираться на показания Нурпаши.

Именно показания потерпевших на суде, а таковыми признаны более 1000 человек, дают нам возможность увидеть довольно целостную картину происходившего все три страшных дня в захваченной школе*.

Понятно, что опираться на показания Нурпаши Кулаева не стоит: он может говорить неправду (используя это как линию защиты) или может говорить то, что ему приказали под давлением. Но, выясняя истину, мы можем точно опираться на те показания потерпевших, которые повторяются из заседания в заседание и совпадают в деталях.

Важно тут понимать и еще одну вещь. Судебный процесс над Нурпашой Кулаевым является делом, как говорит прокуратура, «выделенным из основного дела по расследованию событий в Беслане». То есть прокуратура расследовала и передала в суд только ту часть дела, которая касается вины Кулаева, тогда как потерпевшие считают виноватыми в гибели своих детей не только и не столько Кулаева.

«Основное, большое дело» по расследованию событий в Беслане еще расследуется прокуратурой и в суд не передано. Потерпевшие опасаются, что прокуратура «замылит» дело, оно никогда не дойдет до суда и виновность иных людей не будет расследована и установлена, или же прокуратура ограничится наказанием «стрелочников».

Поэтому фактически потерпевшие свое расследование «большого дела» ведут сами, по крупицам восстанавливая картину произошедшего.

Если выделить только то, что повторяется и подтверждается значительным числом потерпевших, мы можем выделить несколько ключевых тем, по которым версия заложников и версия прокуратуры расходятся.

Основной и главный вопрос — это почему, от чего произошли первых два взрыва в школе, после которых события стали развиваться хаотично, что привело к огромному числу жертв. Версия прокуратуры такова: «3 сентября примерно в 12 часов неустановленные участники банды привели в действие два самодельных взрывных устройства, установленных в помещении спортивного зала» (из обвинительного заключения, стенограмма первого судебного заседания). В то же самое время потерпевшие дают показания, что по спортзалу стреляли извне («Я помню вспышку. Вот как вот что-то, понимаете, залетело, звук, вот этот вот звук. Была яркая вспышка — и все, я теряю сознание» показания потерпевшей на пятом заседании). Практически все, кто находился в зале, свидетельствуют, что взрывы в зале стали неожиданностью для боевиков — они растерялись и не понимали, что происходит. Полковник (руководитель боевиков), в момент взрывов разговаривавший по телефону с Гуцериевым, закричал: «Вы нас что, штурмуете?!» (показания на пятом заседании). Со своей стороны, прокуратура выдвигала версию, что взрывы могли произойти в связи с тем, что боевик, сидевший «на кнопке» к взрывному устройству, просто привел его в действие. Однако заложники дают иные показания: «Вот то, что была кнопка, на которой они сидели, по моему мнению, она просто была муляжом. Я в этом уверен. Я видел, как они менялись, как ноги ставили. Ведь они сидели там час, а потом менялись. Бывали моменты, что они отпускали ногу» (18-е заседание, показания потерпевшего, профессионального сапера).

Важнейшим вопросом, по которому мнение потерпевших и прокуратуры не совпадает, является вопрос о том, было ли в школе спрятано оружие заранее. Многие потерпевшие показывают, что за несколько дней до 1 сентября они видели «незнакомых, подозрительных людей» возле открытой школы. «31 августа я в 8 часов шла с работы и видела: на пороге школы сидели двое мужчин, посторонних мужчин. Дверь в школу была открыта» (4-е заседание).

Также имеются показания о том, что некоторых заложников заставили доставать запрятанное оружие из библиотеки и актового зала школы.

С этим вопросом связаны и показания, в которых потерпевшие указывают, что часть боевиков прекрасно ориентировалась в школе (здание бесланской школы № 1 нестандартное), знала все ходы и выходы.

Важные показания касаются и того, что в последние дни августа педсовет школы № 1 перенес линейку 1 сентября с 10.00 утра (как было в предыдущие годы) на 9.00. То есть боевики были информированы о переносе линейки и были к этому готовы.

Множество вопросов, которые ставят потерпевшие, касаются того, как смогла машина с боевиками проехать к бесланской школе и почему правоохранительные органы не сумели предотвратить теракт. В конце августа по Беслану поползли слухи о том, что в городе боевиками готовится теракт (об этом свидетельствуют некоторые потерпевшие). Сами боевики, со слов потерпевших, рассказывали о том, что милиция содействовала их свободному проезду к бесланской школе:

«— И еще Ходов (один из боевиков) сказал: «Вы нам дешево достались». Ребенок своей маме говорит: «Мам, нас же милиция спасет». Он услышал это и говорит: «Ты кому веришь? Своей милиции, они вас за 20 тысяч долларов продали».

— А кто продал, он не сказал?

— Мне отчет не давали» (18-е заседание).

Подводя итог, укажу еще некоторые разногласия между официальной версией прокуратуры и показаниями заложников.

Многие заложники показывают, что даже после двух взрывов развешанные боевиками в спортзале бомбочки не взорвались. Кроме того, бомбочки, по показаниям потерпевших, были начинены шариками и болтами, а такого рода ранений у заложников нет.

* За ходом суда можно следить практически в режиме реального времени: вы просто заходите в интернет и на сайте www.pravdabeslana.ru читаете полные стенограммы судебных заседаний. Также на сайте — полный текст анализа стенограмм.

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Благодаря вашей помощи, мы и дальше сможем рассказывать правду о важнейших событиях в стране. Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас. Примите участие в судьбе «Новой газеты».

Это интересно:

  • Закон о банках и банковской деятельности ст 26 Закон о банковской тайне в российском законодательстве Закон о банковской тайне — в российском законодательстве нет правового акта с таким названием. Из нашей статьи вы узнаете о действующих нормативных документах отечественного […]
  • Авторское право услуги юриста Что важнее: Постановление Правительства РФ или Приказ МинЗдрава? Дополнительные материалы: Добрый день !Вопрос заключается в следующем.Предъистория:Есть Постановление правительства РФ N1148. В Данном постановлении в статье 15, […]
  • Супер товар для интернет магазина Товары для рукоделия оптом Собственное производство Это возможность снизить себестоимость продукции, а также контролировать качество продукта на всех этапах. Прямая связь между запросами покупателей. Оперативное […]
  • Сколько стоит госпошлина для открытия ип Зарегистрировать ИП: что нужно сделать и сколько это стоит Каждый будущий индивидуальный предприниматель, планируя начало своего бизнеса, должен учитывать, что для регистрации ИП и возможности выполнения определенной […]
  • Имущественный вычет наличными Имеем ли мы право на имущественный вычет, если купили квартиры? Добрый день. У меня вопрос купили квартиру 4 собственника у всех по 1/4 доли. Хотим подать документы на получение имущественного вычета, подавать будут только два […]
  • Заявление на алименты бланк в мировой суд Исковое заявление на алименты 2018 (образец) Дела об алиментах рассматривают мировые суды. Обратиться в суд можно … в порядке приказного производства (с заявлением о выдаче судебного приказа) в порядке искового […]
  • Навязывания банком страховки Возврат страховки по кредиту согласно закону Оформление кредитного договора подразумевает финансовые риски в первую очередь для банка. Чтобы защитить себя от неплатежеспособных клиентов, банковская организация предлагает […]
  • Мировой суд города люберцы Мировой суд города люберцы Бородина Елена Сергеевна Руководитель аппарата Лабойко Римма Ивановна Телефон: 8 (495) 554-01-24 Секретарь судебного заседания Коротеева Наталия Александровна Телефон: 8 (495) 554-01-24 Секретарь […]