Гражданский процесс эволюция диспозитивности

Гражданский процесс эволюция диспозитивности

Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. Принцип диспозитивности является общепризнанным в процессуальной науке принципом гражданского судопроизводства, согласно которому гражданские дела, по общему правилу, возбуждаются, развиваются, изменяются, переходят из одной стадии процесса в другую и прекращаются под влиянием, главным образом, инициативы участвующих в деле лиц. Данный принцип, воздействуя на ход движения гражданского дела, непрерывно обнаруживает себя на протяжении всего процесса судебного разбирательства — от принятия искового заявления до исполнения принятого судом решения. Проявления диспозитивности столь многочисленны, что в этом разнообразии форм легко теряется сущность явления. Диспозитивность как бы «растворена» в огромном массиве гражданских процессуальных норм. Подобная дисперсификация диспозитивного начала неизбежно ведёт к утрате необходимой определённости, которая должна быть присуща любому научному понятию. Без диспозитивности гражданский процесс не может ни начаться, ни продолжиться, ни окончиться. В то же время для гражданского процессуального законодательства понятие

«диспозитивность» остаётся terra incognita, процессуальный закон попросту не знает такого слова.

Таким образом, существует очевидное противоречие между процессуальной теорией и законодательством, что подрывает не только саму идею диспозитивности, но и общую концепцию принципов, под которыми понимают «выраженные в праве исходные нормативно-руководящие начала, характеризующие его содержание, его основы, закрепленные в нем закономерности общественной жизни»[1]. На нормативность как обязательный признак правовых принципов указывал М.А. Гурвич, который обращал внимание, что принципы — это основные правила, закреплённые нормами гражданского процессуального права[2]. Ещё более категорично по этому вопросу высказалась Н.А. Чечина: «Если принцип не закреплен нормой, он перестает быть правовым принципом и

остается просто идеей»[3]. Следовательно, правовая идея не может иметь силу правового принципа без прямого законодательного закрепления.

Разумеется, нельзя утверждать о полном отсутствии у принципа диспозитивности такого признака, как нормативность. Однако необходимо отметить три момента. Во-первых, существование принципа диспозитивности выводится из целого ряда статей Гражданского процессуального кодекса РФ (3, 4, 35, 39-42, 173, 320, 326, 336, 345-436, 376, 394, 428, 430, 434, 439 и др.). Таким образом, диспозитивность представляет собой теоретическую конструкцию, которая моделируется логическим путём в результате обобщения определённого нормативного материала. В этом смысле диспозитивность не отвечает самой этимологии слова principium (первоначало — лат.). Принцип не может быть вторичен и произволен от других правовых норм. Напротив, наполнение процессуальной формы нормативным содержанием должно отталкиваться от правовых принципов данной отрасли. В противном случае гражданское процессуальное право утратит внутреннюю согласованность и системность[4]. Во-вторых, как всякая теоретическая конструкция диспозитивность подвержена творческому плюрализму. Разные процессуальные школы и разные учёные демонстрируют собственное понимание диспозитивности, её сущности, сферы действия и других характеристик. Для развития науки гражданского процесса это безусловное благо, но с точки зрения правоприменения такое положение вещей совершенно недопустимо. Идея диспозитивности становится чрезмерно размытой и неопределённой, а поэтому её ценность как правового принципа резко снижается. В-третьих, установленная в ч.3 ст. 15 Конституции РФ обязательность опубликования законов превращается в профанацию, если закон изложен таким образом, что непонятен большинству граждан. Принципы гражданского процесса составляют квинтэссенцию данной отрасли права, раскрывают её суть. Человек может не знать всех тонкостей гражданского судопроизводства, но он должен иметь возможность хотя бы в общих чертах представлять, что такое гражданский процесс и какова его роль в этом процессе. Между тем, рядовой российский гражданин, ознакомившись с главой 1 «Основные положения» ГПК РФ (и даже прочитав Кодекс до конца), останется в полном неведении относительно существа такого принципа, как диспозитивность.

Изложенные доводы позволяют утверждать о наличии объективной необходимости в законодательном закреплении принципа диспозитивности. Такая необходимость назрела уже давно и обсуждалась в процессе разработки нового ГПК РФ. Об этом же говорится в Концепции модельного Кодекса гражданского судопроизводства для государств — участников СНГ: «. становится вполне очевидной необходимость разработки не только инновационных юридических формул, определяющих как саму сущность принципов гражданского судопроизводства, так и, самое главное, их проникновение в нормативно-правовую «ткань» всего процессуального права и процессуальные отношения»[5]. В структуре модельного Кодекса предусмотрена статья 18 «Свобода тяжущихся в распоряжении процессуальными правами». Тем не менее, при принятии ГПК РФ 2002 г . возобладала другая точка зрения, согласно которой в законе не должно содержаться дефиниций, являющихся предметом научных дискуссий (иначе законодательство будет недоступным для правоприменителя и будет порождать разнообразие правоприменительной практики). Согласиться с таким подходом трудно, т.к. следуя ему, необходимо было бы отказаться от использования в законодательстве понятий «иск», «доказательство», «стороны» и т.д. В то же время нельзя отрицать, что понятие диспозитивности, действительно, имеет различные трактовки и нуждается в дополнительной теоретической разработке, прежде чем быть нормативно закреплённым.

Научные исследования в области принципов гражданского судопроизводства ведутся в нашей стране уже полтора столетия. Фундамент для всего диспозитивного учения заложили труды дореволюционных авторов — Е.В. Васьковского, А.Х. Гольмстена, В.М. Гордона, Н.А. Гредескула, В.Л. Исаченко, К.И. Малышева, Е.А. Нефедьева, В.А. Рязановского, И.М. Тютрюмова, И.Е. Энгельмана, Т.М. Яблочкова. В советский период разработка вопросов, связанных с диспозитивностью и общим понятием принципов гражданского процессуального права, велась в трудах С.Н. Абрамова, А.Т. Боннера, Л.А. Ванеевой, Р.Е. Гукасяна, М.А. Гурвича, П.Ф. Елисейкина, А.Ф. Клейнмана, И.Н. Полякова, И.М. Пятилетова, В.М. Семёнова, В.Ф. Тараненко и др. Продолжается изучение диспозитивности и в наши дни. Действию диспозитивного начала или его отдельным аспектам посвящены работы В.Ю. Кулаковой, Э.М. Мурадьян, А.Г. Плешанова, Д.А. Фурсова, А.А. Шананина, Т.В. Ярошенко и других авторов.

Необходимость законодательного закрепления принципа диспозитивности требует предварительного осмысления и обобщения накопленного теоретического материала, в связи с чем тема диссертационного исследования является актуальной как с научной, так и с практической точки зрения.

Цель и задачи исследования. Поскольку принцип диспозитивности уже давно является объектом внимания учёных-правоведов и в науке имеются вполне сформировавшиеся, но зачастую противоречивые представления о нём, целью исследования является дальнейшая разработка учения о диспозитивном начале гражданского судопроизводства с учётом современного состояния и перспектив развития процессуального законодательства. При этом автором поставлены следующие задачи: 1) определить сущность данного принципа; 2) сформулировать его нормативную дефиницию; 3) выявить основные тенденции в развитии принципа диспозитивности; 4) оценить степень соответствия принципу диспозитивности современного гражданского судопроизводства; 5) предложить меры по развитию диспозитивного начала путём внесения поправок в действующее процессуальное законодательство. В качестве отдельно стоящей задачи диссертант рассматривает обеспечение преемственности в вопросах гражданского судопроизводства и сохранение либо рецепцию (насколько это возможно) тех правовых институтов, которые были характерны для диспозитивности в дореволюционный и советский периоды. Поэтому значительное внимание уделено историческому аспекту развития диспозитивности, без которого глубокое раскрытие темы исследования представляется невозможным.

Объект и предмет исследования. Непосредственным объектом исследования служат гражданское процессуальное законодательство, через которое идея диспозитивности объективируется и получает нормативное выражение, генерирующая эту идею юридическая доктрина, а также судебная практика, служащая проводником диспозитивности в реальную жизнь общества. В предмет исследования входят вопросы о происхождении и сущности процессуальной диспозитивности, сфере и пределах её действия в рамках гражданского судопроизводства, допустимости и условий ограничения диспозитивности.

Методологическая основа исследования. Диссертантом применялся общенаучный диалектический метод познания и основанные на нём частно-научные методы: исторический, системно-структурный, логический, статистический, технико-юридический, лингвистический, сравнительного правоведения.

Эмпирической базой исследования послужили данные судебной статистики и опубликованной судебной практики, а также примеры из юридической практики самого диссертанта.

Научная новизна исследования состоит в том, что после принятия нового ГПК РФ 2002 г . это первая научная работа, содержащая системный анализ диспозитивности в сфере гражданской юстиции. Проводившиеся ранее исследования подобного рода относятся, главным образом, к советскому периоду и направлены либо на обоснование специфики диспозитивного начала в советском гражданском процессе, либо на его критику и поиск путей реформирования. Научные работы, посвященные диспозитивности и опубликованные после принятия ГПК РФ 2002 г ., не очень многочисленны и носят, в основном, комментаторский характер. Поэтому необходимо теоретическое осмысление нового гражданского процессуального законодательства и практики его применения, а также обобщение существующих в науке концепций диспозитивности применительно к условиям современного гражданского судопроизводства. Диссертант ни в коем случае не претендует на полную завершённость диспозитивного учения и предлагает лишь своё видение данной проблематики, исходя из общей идеи сближения процессуальной теории и процессуального законодательства.

На защиту выносятся следующие научно-практические положения:

1. Эволюция взглядов по вопросу о сущности принципа диспозитивности свидетельствует о постепенном смещении акцентов с его функционального назначения как двигательного начала гражданского процесса на поиск истоков и механизма движения гражданского дела, обусловленного действием данного принципа. В результате обобщения имеющихся в теории подходов к указанной проблеме предлагается определить сущность принципа диспозитивности как обусловленность судебной защиты охраняемого законом интереса волей материально заинтересованного лица, а при пороках его воли — волей других лиц, указанных в законе. Воля и интерес в своём единстве выступают движущей силой гражданского процесса, причём наличие или отсутствие интереса и его конкретное содержание может определяться и доводиться до суда исключительно самим носителем воли.

2. Исходя из того, что нормативность является обязательным признаком всех правовых принципов, предлагается законодательно закрепить принцип диспозитивности и дополнить действующий ГПК РФ новой статьёй следующего содержания: «Возбуждение, развитие и окончание гражданского дела происходит по инициативе заинтересованных в его исходе лиц. Граждане и организации, а также органы государственной власти и органы местного самоуправления, действующие в пределах своей компетенции, при содействии и под контролем суда осуществляют принадлежащие им процессуальные права своей волей и в своём интересе, соблюдая закон и не нарушая права, свободы и законные интересы других лиц. Они свободны в выдвижении и

обосновании своих требований и возражений по делу. В случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами, суд разрешает вопросы, связанные с рассмотрением дела, и совершает другие процессуальные действия только по заявлению или с согласия лиц, участвующих в деле».

Предложенная формулировка, с одной стороны, отражает функциональное назначение принципа диспозитивности как двигательного начала гражданского процесса, а с другой стороны, текстуально схожа с положениями материального (прежде всего гражданского) законодательства. Тем самым обеспечивается единство законодательной техники и одновременно отмечается специфика диспозитивности как процессуального принципа.

3. Процессуальная диспозитивность берёт истоки в материальном праве, но не является простым отражением материальной диспозитивности, а имеет значение самостоятельного правового принципа. Вследствие этого осуществление диспозитивных прав, и в первую очередь — права на обращение в суд, не должно ставиться в зависимость от наличия у истца каких-либо материальных прав и интересов. Поддерживаемое судебной практикой требование активной легитимации уже при возбуждении гражданского дела умаляет право на судебную защиту и должно быть исключено из п.1 ч.1 ст. 134 ГПК.

4. В целях дальнейшего развития принципа диспозитивности и на основе критической оценки действующего гражданского процессуального законодательства предлагается внести в него следующие изменения и дополнения:

а) По делам, для которых федеральным законом или договором установлен обязательный досудебный порядок урегулирования спора, должны допускаться предварительные обеспечительные меры;

б) Принимая распорядительные действия заинтересованных лиц, суд обязан проверить наличие установленных законодательством оснований, влекущих ничтожность этих действий, но не вправе по своей инициативе проверять наличие оснований, влекущих их оспоримость.

Такой подход делает возможным предъявлять иски о признании совершённых распорядительных действий недействительными без оспаривания судебного постановления об утверждении этих действий (в частности, на основании ст. 179 ГК);

в) Следует возродить институт встречных жалоб. С одной стороны, это расширит круг диспозитивных прав, а с другой стороны, будет способствовать принятию сторонами компромиссных решений суда и тем самым — снижению нагрузки на вышестоящие суды;

г) Необходимо расширить компетенцию суда апелляционной инстанции путём наделения его правом направлять дело мировому судье на новое рассмотрение, если отменённое решение было принято в

предварительном судебном заседании, либо если решение мирового судьи отменено по «безусловным основаниям».

В первом случае дело по существу в суде первой инстанции вообще не рассматривалось, во втором — рассматривалось, но с такими нарушениями, которые аннулируют все результаты разбирательства дела и требуют его полного пересмотра. Поэтому при рассмотрении дела по существу сразу судом апелляционной инстанции стороны лишаются возможности совершать многие распорядительные действия (так, истец не может изменить иск, ответчик не может предъявить встречный иск);

д) Должен быть установлен предельный срок для принесения Председателем Верховного Суда РФ и его заместителем мотивированного представления о пересмотре судебных постановлений в порядке надзора.

На основе проведённого исследования диссертантом сформулированы предложения по внесению поправок в действующий Гражданский процессуальный кодекс РФ 2002 г . (приложение к диссертации).

Практическое значение исследования. Теоретические выводы и практические рекомендации, обоснованные в работе, могут быть использованы в преподавании курса гражданского процессуального права в юридических учебных заведениях и на юридических факультетах, при совершенствовании действующего законодательства, а также в практической деятельности судов.

Материалы диссертации могут также послужить основой для последующих научных исследований в этой области.

Апробация результатов исследования. Ряд теоретических и практических предложений диссертации нашёл отражение в научных публикациях автора. Некоторые результаты исследования используются диссертантом при чтении лекций по гражданскому процессуальному праву и арбитражному процессуальному праву в Институте (филиале) МГЮА в г. Кирове.

Структура диссертации определена её содержанием. Работа состоит из введения, трёх глав, поделённых на параграфы, заключения, библиографического списка и одного приложения.

[1] Алексеев С.С. Общая теория права, том I. Москва, «Юридическая литература», 1981, с.98

[2] Гурвич М.А. Лекции по советскому гражданскому процессу. Москва, 1950, с.25

[3] Чечина Н.А. Принципы гражданского процессуального права // Актуальные проблемы теории и практики гражданского процесса. Ленинград, 1979, с.53

[4] Черданцев А.Ф. Системность норм права // Сборник ученых трудов Свердловского юридического института, выпуск 12. Свердловск, 1970, с.48-49

[5] Постановление Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ «О Концепции и Структуре модельного Кодекса гражданского судопроизводства для государств-участников СНГ» от 16 июня 2003 г . №21-6 // Информационный бюллетень МПА СНГ. СПб., 2003, с.102-153

Модель советского гражданского процесса (Исакова Д.С.)

Дата размещения статьи: 08.11.2016

В период действия ГПК РСФСР 1923 г., до его введения и в настоящее время активно обсуждались и обсуждаются на страницах юридической прессы и литературы, диссертационных исследований и монографий вопросы о соотношении активности сторон и суда в процессе; о свободе распоряжения субъективными материальными правами в гражданском процессе и правом суда определять права, подлежащие защите. До настоящего времени среди исследователей отсутствует единая точка зрения о путях решения данной проблемы. Прежде чем прийти к каким-либо выводам о форме гражданского процесса, необходимо было определить роль принципов диспозитивности и состязательности в гражданском судопроизводстве. По этому вопросу мнения разделились: одни авторы считали, что данные принципы не нашли своего отражения в советском гражданском процессе; другие — что они были заменены новыми принципами; третьи утверждали, что применение данных принципов было ограничено или усечено; четвертые находили, что они действуют в полной мере в сочетании с новыми принципами.
Судебной практикой ВС РСФСР этот вопрос был разрешен до принятия ГПК РСФСР 1923 г. следующим образом. В 1921 году в Иркутский народный суд был подан виндикационный иск. Иск судом был удовлетворен решением от 9 августа 1921 г., кассационная инстанция подтвердила решение суда первой инстанции 6 ноября 1921 г. В 1922 году был подан встречный иск с требованием оплатить произведенные работы в период с 1920 по 1921 год по установленному соглашению сторон. Народный суд решением от 10 августа 1922 г. отказал в последнем иске, так как нашел, что основание и размер иска не были обоснованы и не подтверждены доказательствами. Кассационная коллегия ВС РСФСР по гражданским делам 6 марта 1923 г. в порядке надзора, установив, что суд первой инстанции отказал в принятии искового заявления по формальным основаниям, вменила в обязанность суду исследовать все обстоятельства дела, не ограничиваясь тем, что истец по встречному иску («темный крестьянин») не представил доказательств; решение от 10 августа 1922 г. народного суда было отменено, и дело передано в другой народный суд того же уезда на новое рассмотрение .
———————————
Кассационные решения Верховного Суда по гражданской кассационной коллегии. Определение по делу N 293, 1923 г. // Еженедельник советской юстиции. 1923. N 14. С. 324 — 325.

Выводы судебной практики были инкорпорированы в ГПК РСФСР 1923 г. и позже стали причиной возникновения активных дискуссий о соотношении активности сторон и суда, о месте принципов диспозитивности и состязательности в науке гражданского процессуального права. В объяснительной записке к проекту ГПК было отмечено, что «. проект ГПК оставляет в полной силе принятый с первых дней революционного судопроизводства принцип свободы тяжущихся, которые могут изменять, увеличивать и уменьшать свои исковые требования или от них отказаться, и неизбежно вытекающую отсюда свободу суда, который имеет право присуждать ему все то, что ему по окончании выяснения дела будет по праву причитаться, хотя бы сам истец не умел или не решался в точности заявить или правильно формулировать все свои притязания» .
———————————
Воронов А.Ф. Гражданский процесс: эволюция диспозитивности. М.: Статут, 2007.

Г. Рындзюнский и Я.Н. Бранденбургский утверждали, что ГПК РСФСР 1923 г. упразднил принципы диспозитивности и состязательности: «Ст. 2 ГПК, предоставляя прокурорскому надзору право предъявлять гражданский иск, лишила принцип состязательности сторон его абсолютности и безусловности. Статья 179 ГПК, разрешая судье выходить за пределы требований сторон, отменяла принцип диспозитивности» . В.М. Семенов также полагал, что в советском гражданском процессуальном праве принцип состязательности отсутствовал; придавать состязательности значение «ведущего начала», «основного принципа», определяющего весь строй гражданского судопроизводства, неосновательно. Принцип состязательности заменил принцип процессуальной активности суда. «Активность суда в процессе доказывания как часть принципа процессуальной активности суда было бы невозможно включить в качестве составной части искусственно конструируемого принципа состязательности» .
———————————
Боннер А.Т., Фурсов Д.А. История развития отечественной гражданской процессуальной мысли // Арбитражный и гражданский процесс. 2012. N 4.
Семенов В.М. Принципы советского гражданского процессуального права: автореф. дис. . д-ра юрид. наук. Свердловск, 1965.

А.А. Бугаевский находил, что принцип диспозитивности в соответствии с ГПК РСФСР 1923 г. был ограничен: согласно ст. 2 иск мог быть возбужден прокурором, который являлся государственным органом публичной власти, а государственная власть в лице суда не могла являться заинтересованной стороной; предшествующие процессуальные кодексы были построены на принципе, берущем свое начало из римского частного права, — «нет судьи без истца». Принцип диспозитивности нарушался и тем, что принятие отказа стороны от принадлежащих ей прав и судебной защиты зависело от суда. Следовательно, суд мог не согласиться с просьбой истца о прекращении дела и истец должен был вести дело против своей воли. Это положение применялось прежде всего тогда, когда дело касалось общественных и государственных интересов. В случае когда нарушены права частных лиц, это правило вряд ли было бы жизненным, так как истец, на случай если ему суд и присудит, вопреки его желанию, не стал бы взыскивать присужденного с ответчика, и, следовательно, работа суда по рассмотрению дела и присуждению была бы напрасной. Вмешательство суда в интересы частных лиц являлось в некоторых случаях полезным и социально необходимым и должно было вести к охране интересов экономически более слабых и малосознательных тяжущихся . Это же преимущество отмечал Г. Рындзюнский: «Цель — оказать помощь той из сторон, которая в ней нуждается и ее заслуживает; отсюда право суда требовать и собирать доказательства по собственной инициативе. ГПК был построен на основе свободной оценки доказательств, предписывая судьям мотивировать свои выводы на основании оценки доказательств, произведенной по их внутреннему значению» .
———————————
Бугаевский А.А. Гражданский процесс в его движении с приложением типичных дел: опыт изучения гражданского процесса для судей, членов коллегий защитников и др. 2-е изд., испр. Л., 1924.
Боннер А.Т., Фурсов Д.А. История развития отечественной гражданской процессуальной мысли. Арбитражный и гражданский процесс. 2012. N 4.

К принципу состязательности в чистом его проявлении А.А. Бугаевский относился отрицательно, поскольку считал, что состязательное начало способствовало чаще всего замедлению процесса, так как неправая сторона, злоупотребляя своими правами, предоставленными ей состязательным началом, стремилась к затягиванию дела. С принятием ГПК РСФСР 1923 г. в целях ускорения процесса и обеспечения защиты частных прав суду было предоставлено право проявлять инициативу в деле собирания доказательств и выяснения истины .
———————————
Бугаевский А.А. Указ. соч.

С точки зрения В.М. Семенова, включение в понятие принципа диспозитивности инициативы и активности суда было необоснованным; активность суда он рассматривал как самостоятельный отраслевой принцип. Осуществление принципа диспозитивности происходило в тесной взаимосвязи с принципом процессуальной активности суда. Рассмотрение активности суда как ограничение диспозитивности или исключение из нее, встречавшееся в литературе (М.М. Гершонов), согласно В.М. Семенову, было неверным. Благодаря принципу процессуальной активности суда принцип диспозитивности осуществлялся в сочетании интересов общества и личности в сфере судебной защиты гражданских прав. Право прокуратуры, организаций и граждан предъявлять иски в защиту интересов других входили в содержание принципа диспозитивности, поскольку «по своему характеру ничем не отличались от аналогичных действий юридических заинтересованных лиц». В.М. Семенов видел политическую направленность принципа диспозитивности в том, что тот выражал свободное распоряжение правами лицами, заинтересованными в материально-правовом смысле, — сторонами и третьими лицами. С политической точки зрения принцип диспозитивности обосновывался сочетанием интересов общества и личности. Начало диспозитивности не являлось преобладающим и ведущим в гражданских процессуальных правоотношениях, но его наличие существенно влияло на весь характер этих отношений .
———————————
Семенов В.М. Принципы советского гражданского процессуального права: автореф. дис. . д-ра юрид. наук. Свердловск, 1965.

С.Н. Абрамов отмечал, что проявление инициативы личности не исключало активной роли государства в деле осуществления и охраны прав. Советский закон ориентировал стороны в первую очередь на их собственную инициативу и активность для выявления всех обстоятельств дела и подтверждения их необходимыми доказательствами. Наряду с этим закон обязывал и суд проявить инициативу в выявлении всех обстоятельств дела и подтверждении их доказательствами, если этого не сделали стороны. Принцип состязательности практически осуществим только тогда, когда обе стороны равноправны, и не формально, а фактически. Сочетание инициативности и активности сторон и суда дает возможность в подлинно демократических формах установить действительные взаимоотношения сторон и правильно разрешить спор между ними .
———————————
Абрамов С.Н. Судебное рассмотрение и разрешение гражданских дел: судебное заседание и судебное решение / под ред. И.Т. Голякова. Всесоюзный институт юридических наук НКЮ СССР. Юридическое издательство НКЮ СССР. М., 1944.

Дореволюционный ученый Е.В. Васьковский подробно обосновал целесообразность поиска баланса между следственной и состязательной моделями. Принцип состязательности мог быть полезен только при условии, если стороны являлись равносильными. Если стороны не были равносильны, например в силу разницы в наличии или отсутствии образования, материальных возможностей нанять опытных адвокатов, то принцип состязательности приводил к торжеству сильного над слабым, что противно справедливости. Чтобы достигнуть равноправия сторон, предпочтительно было бы предоставить часть полномочий суду, добавив к принципу состязательности некоторую долю следственного начала. Состязательное и следственное начала комбинировались как в римском, так и в основанном на нем германском общем процессе . Позиции Е.В. Васьковского придерживались также советские ученые С.Н. Абрамов и А.А. Ференс-Сороцкий .
———————————
Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса. М., 1917.
Абрамов С.Н. Судебное рассмотрение и разрешение гражданских дел: судебное заседание и судебное решение / под ред. И.Т. Голякова. Всесоюзный институт юридических наук НКЮ СССР. Юридическое издательство НКЮ СССР. М., 1944; Ференс-Сороцкий А.А. Аксиомы и принципы гражданско-процессуального права: дис. . канд. юрид. наук. Л., 1989.

Российский ученый А.Ф. Воронов пришел к выводу, что принцип диспозитивности в период советской власти противоречил новым идеологическим ценностям; государство должно было обеспечить эффективную судебную защиту малоимущих и неграмотных классов, в том числе и в области правосудия. «Очевидно, что законодательство должно было развиваться в направлении усиления роли государства, в том числе суда, иных государственных органов, т.е. применительно к гражданскому процессу к сужению действия диспозитивности и состязательности» .
———————————
Воронов А.Ф. Гражданский процесс: эволюция диспозитивности. М.: Статут, 2007.

В.Н. Тарасов в сравнительном исследовании принципов по ГПК РСФСР 1923 г. и УГС отмечал, что принцип диспозитивности отличался тем, что наряду с заинтересованной стороной иск мог подать прокурор; прокурор мог вступить в дело на любой стадии процесса (ст. 2). Суд мог выходить за пределы требования сторон (ст. 179). Суд мог признать необходимым участие прокурора, и его участие становилось обязательным (ст. 12). Как и УГС, ГПК РСФСР 1923 г. предусматривал такие элементы диспозитивности, как право истца отказаться от иска (ст. 2), оспаривать доказательства (ст. 146), обжаловать решение суда (ст. 235). Автор находит, что принцип диспозитивности был представлен в усеченном виде. В.Н. Тарасов указывал на содержащиеся в ГПК РСФСР 1923 г. элементы принципа состязательности: суд приступал к рассмотрению гражданского дела по письменному заявлению и в исключительных случаях — по устному; каждая сторона должна была доказывать те обстоятельства, на которые она ссылалась, доказательства по общему правилу предоставлялись сторонами (ст. 118). Обязанность суда выяснять существенные для разрешения дела обстоятельства (ст. 5), сбор доказательств по инициативе суда (ст. 118) послужили основанием для вывода о том, что принцип состязательности трансформировался в новый принцип — принцип объективной (материальной) истины. Также автор утверждает, что нельзя говорить о том, что советское гражданское судопроизводство имело следственный характер .
———————————
Тарасов В.Н. Преемственность и традиции в российском гражданском судопроизводстве в 1864 — 1923 гг. (историко-правовое исследование): автореф. . дис. канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2015.

По мнению И.В. Решетниковой, советский гражданский процесс утратил некоторые черты состязательности, но не вернулся к классическому следственному процессу. Этому послужили объективные причины: в начале 20-х гг. XX века — время поиска новой модели судоустройства — многие юристы отказывались работать в социалистическом государстве, поэтому стороны в большинстве своем представляли свои интересы самостоятельно. Суд был вынужден активно участвовать в собирании и исследовании доказательств по конкретным делам, в качестве стандарта доказывания прочное положение занял принцип объективной истины, которая должна была быть установлена судом по каждому делу. Приобретение советского процесса — участие прокурора и общественных организаций в гражданском процессе — как институт процессуального права можно рассматривать в качестве аналогов существующего в Англии, и особенно в США, института права общественного интереса .
———————————
Решетникова И.В. Эволюция гражданского судопроизводства в России // Российская юстиция. 2013. N 1. С. 36 — 39.

Согласно современной концепции сферы международного гражданского процесса, положения которой отражены в Европейской конвенции, национальная модель правосудия по гражданским делам может быть любой — состязательной, следственной или смешанной. Главная цель государства — создать для субъективно заинтересованных лиц, прежде всего сторон, равные процессуальные права и обязанности и гарантировать их нерознящуюся практическую материализацию. Модель правосудия не первостепенна, поэтому состязательность и равноправие соотносятся как средство и цель, при удачной комбинации состязательно-диспозитивных приемов ведения гражданского судопроизводства можно достичь соразмерности юридического потенциала сторон. Современная российская процессуальная доктрина концентрируется на исследовании состязательности, нежели на самодостаточности равноправия лиц, участвующих в гражданском деле . Российский ученый В.В. Ярков подчеркивает важность учета системного действия принципов гражданского процессуального права. Предпочтение законодателя одному принципу в ущерб другим порочно в своей основе, поскольку нарушает баланс интересов различных участников процесса, так как гражданский процесс существует не для суда, а ради тех лиц, которые обращаются за судебной защитой .
———————————
Афанасьев С.Ф. О праве быть выслушанным в суде при рассмотрении гражданских дел // Российская юстиция. 2012. N 5. С. 33 — 38.
Ярков В.В. К проекту Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации // Арбитражный и гражданский процесс. 2001. N 3.

Таким образом, в период с 1917 по 1923 г., когда дореволюционное законодательство было отменено, а единый кодифицированный нормативно-правовой акт, регламентирующий порядок гражданского судопроизводства, еще не был принят, сложилась судебная практика, существенно расширившая полномочия суда и изменившая его процессуальное положение в гражданском процессе. Измененный объем полномочий тяготел в сторону следственного процесса и не имел аналогов в дореволюционном российском гражданском процессе. Новые принципы процессуальной активности суда и объективной (материальной) истины не исключали одновременного существования принципов диспозитивности и состязательности. Дополняя друг друга, эти принципы, элементы следственной и состязательной форм процесса трансформировали модель советского гражданского процесса из состязательно-следственной в следственно-состязательную. Сложившаяся модель объединила в себе положительные стороны следственного и состязательного процессов и сбалансировала их недостатки; способствовала в значительной мере реализации таких общих принципов, как справедливость, демократизм, гуманизм, закрепление в праве полноты и равенства прав и свобод граждан в сочетании с их обязанностями.

Литература

1. Абрамов С.Н. Судебное рассмотрение и разрешение гражданских дел. Судебное заседание и судебное решение / под ред. И.Т. Голякова. Всесоюзный институт юридических наук НКЮ СССР. Юридическое издательство НКЮ СССР. М., 1944.
2. Афанасьев С.Ф. О праве быть выслушанным в суде при рассмотрении гражданских дел // Российская юстиция. 2012. N 5.
3. Боннер А.Т., Фурсов Д.А. История развития отечественной гражданской процессуальной мысли // Арбитражный и гражданский процесс. 2012. N 4.
4. Бугаевский А.А. Гражданский процесс в его движении с приложением типичных дел: опыт изучения гражданского процесса для судей, членов коллегий защитников и др. 2-е изд., испр. Л., 1924.
5. Васьковский. Е.В. Учебник гражданского процесса. М., 1917.
6. Воронов А.Ф. Гражданский процесс: эволюция диспозитивности. М.: Статут, 2007.
7. Еженедельник советской юстиции. 1923. N 14.
8. Решетникова И.В. Эволюция гражданского судопроизводства в России // Российская юстиция. 2013. N 1.
9. Семенов В.М. Принципы советского гражданского процессуального права: автореф. дис. . д-ра юрид. наук. Свердловск, 1965.
10. Тарасов В.Н. Преемственность и традиции в российском гражданском судопроизводстве в 1864 — 1923 гг. (историко-правовое исследование): автореф. дис. . канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2015.
11. Ференс-Сороцкий А.А. Аксиомы и принципы гражданско-процессуального права: дис. . канд. юрид. наук. Л., 1989.
12. Ярков В.В. К проекту Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации // Арбитражный и гражданский процесс. 2001. N 3.

«Гражданский процесс: эволюция диспозитивности» (Воронов А.Ф.) («Статут», 2007)

ГРАЖДАНСКИЙ ПРОЦЕСС: ЭВОЛЮЦИЯ ДИСПОЗИТИВНОСТИ
А.Ф. ВОРОНОВ
Александр Федорович Воронов, кандидат юридических наук, доцент, заслуженный юрист Российской Федерации.
Рецензенты:
М.К. Треушников — доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации;
В.М. Шерстюк — доктор юридических наук, профессор.
ПРЕДИСЛОВИЕ
Данная работа является своего рода продолжением ряда статей, посвященных эволюции принципов гражданского процесса и опубликованных в основном в журнале «Законодательство» .
———————————
См., например: Воронов А.Ф. О понятии, значении и нормативном закреплении принципов гражданского и арбитражного процессуального права // Законодательство. 2003. N 12; Он же. Эволюция принципа объективной истины в гражданском процессе // Законодательство. 2004. N 11, 12; Он же. Эволюция принципа устности в гражданском процессе // Законодательство. 2005. N 8; Он же. Эволюция принципа непрерывности судебного разбирательства в гражданском процессе // Законодательство. 2006. N 5; Он же. Развитие принципов гражданского процесса. Тезисы доклада // Юридическая безопасность человека в России. Угрозы и вызовы в сфере юриспруденции: Сб. науч. тр. / Науч. ред. А.А. Тер-Акопов. М.: МНЭПУ, 2001.
К мысли о необходимости исследования истории развития гражданского процессуального законодательства автор пришел, анализируя происходившие в российском законодательстве конца XX — начала XXI в. в определенной степени революционные изменения, подобные тем, которые были вызваны реформами 1864 г., 1917 — 1923 гг.
Насколько обоснованы революционные изменения в законодательстве и насколько должны быть стабильны принципы отрасли права? Где те пределы, за которыми следуют качественные преобразования принципов и отрасли права в целом? Каким образом и где должны быть закреплены принципы права? На эти и иные подобные вопросы, как мы полагаем, следует ответить, прежде чем браться за совершенствование действующего законодательства.
Поводом к написанию работы послужило и то, что хотя в последнее время отдельные аспекты истории развития гражданского процессуального законодательства и являются предметом научного исследования ряда ученых, история развития принципов отрасли до сих пор не нашла должного отражения в научных трудах. А ведь многие сегодняшние проблемы были в свое время достаточно полно разработаны и успешно решены.
Отдельной, казалось, небольшой проблемой для автора являлась проблема выбора терминов в названии работы: «эволюция» или «развитие» принципов? И чем больше автор углублялся в изучаемый материал, тем больше убеждался в том, что это именно «эволюция». Дело в том, что хотя данные слова можно назвать синонимами, слово «развитие» имеет достаточно выраженный положительный, прогрессивный оттенок: это «процесс перехода из одного состояния в другое, более совершенное, переход от старого качественного состояния к новому качественному состоянию, от простого к сложному, от низшего к высшему» . Однако история показывает, что принципы гражданского процесса изменялись отнюдь не всегда «от низшего к высшему» и от менее совершенного состояния к более совершенному. Существовали периоды явные регресса в развитии (если можно так сказать) многих принципов гражданского процесса, для некоторых принципов эти периоды продолжаются и по сей день. Таким образом, лучше употреблять более нейтральный термин «эволюция», т.е. «процесс постепенного непрерывного количественного изменения кого-чего-н, подготавливающий качественные изменения. Э. и революция — два необходимых элемента диалектического процесса развития» .
———————————
Ожегов С.И. Словарь русского языка. 4-е изд., испр. и доп. М.: Государственное издательство иностранных и национальных словарей, 1960. С. 634.
Там же. С. 888.
Глава I. О ПОНЯТИИ, ЗНАЧЕНИИ И НОРМАТИВНОМ ЗАКРЕПЛЕНИИ
ПРИНЦИПОВ ГРАЖДАНСКОГО ПРОЦЕССА
Проблемы принципов права как в теории права, так и в отраслевой правовой науке являются предметом исследования ученых в течение многих лет, десятилетий, веков. Это действительно «вечная тема» для исследования, поскольку в принципах права отражаются те социальные изменения, которые происходят в процессе развития общества. Однако, с нашей точки зрения, в последнее время в российской правовой науке, а также в законодательной и правоприменительной деятельности намечается отношение к принципам права, описываемое формулой «царствуют, но не правят». Перед принципами формально преклоняются, их уважают , о них пишут книги, их выносят в первые главы и разделы законов, в частности кодексов, но когда речь заходит о конкретной законотворческой или правоприменительной работе, то зачастую о них забывают или их игнорируют в угоду сиюминутной политической, неправильно понятой профессиональной или иной «целесообразности».
———————————
Довольно редко можно встретить высказывания типа: «При этом не следует слишком преувеличивать роль принципов в праве. В конечном счете принцип — это положение, выводимое из существующего права, и он вторичен по отношению к системе процессуально-правовых норм, так как обусловлен и зависим от права» (Власов А.А. Гражданское процессуальное право: Учебник. М.: ТК Велби, 2003. С. 38).
Такое отношение к принципам права, в том числе к принципам гражданского процессуального права, не может не настораживать, поскольку реальное (а не формальное) неуважение к принципам права — это предпосылка неуважения права в целом, правового нигилизма, беззакония. Оно обусловлено не только объективным развитием общества (развитием науки, новыми технологиями и т.п.), но и субъективными факторами. С одной стороны, это недостаточная правовая культура и правовая грамотность вообще как населения, так и чиновничества (т.е. государственных служащих, должностных лиц, депутатов, а иногда и работников судов), с другой стороны, это сознательное игнорирование принципов права.
Например, когда граждан (публику) не пускают в помещение суда (или заседание проводится на закрытой территории, куда нет доступа публике) или когда судья удаляет «посторонних лиц» из зала заседания, не вынося при этом определения о проведении закрытого заседания, то скорее всего это сознательное игнорирование принципа гласности (публичности) судебного разбирательства: «Разбирательство дел во всех судах открытое. Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом» (ч. 1 ст. 123 Конституции Российской Федерации; см. ст. 10 ГПК РФ).
Или когда законодатель принимает, к примеру, Федеральный закон от 30 ноября 1995 г. N 189-ФЗ о внесении изменений в ГПК РСФСР, в соответствии с которым «судья выдает судебный приказ без судебного разбирательства, вызова должника и взыскателя и заслушивания их объяснений» (ч. 1 ст. 125.8 ГПК РСФСР; см. ч. 2 ст. 126 ГПК РФ), то возникает вопрос: разве не действуют в России те же принципы гласности судебного разбирательства, состязательности, непосредственности, устности судебного разбирательства и другие общепризнанные принципы судопроизводства? Как соотносятся принципы гражданского процессуального права с этой нормой, если разбирательство вообще не проводится?
Новые процессуальные кодексы (ГПК, АПК, УПК РФ) дают интересный материал для обсуждения вопросов, связанных с принципами. Так, в АПК и УПК теперь не закреплен принцип непрерывности судебного разбирательства, в соответствии с ГПК в рассмотрении дела не участвуют народные заседатели, а в первой инстанции почти все дела рассматриваются единолично судьей. Можно говорить о новом понимании принципа объективной истины, состязательности, скорректированы нормы, относящиеся к принципам гласности, диспозитивности.
Таким образом, очевидно, что в законотворческой деятельности те положения, которые в науке называют «принципами права», отнюдь не являются наиболее стабильными. Да и в правоприменительной деятельности они отнюдь не являются положениями, к которым проявляется должное уважение. Почему такое происходит? В чем значение принципов? Стоит ли вообще уделять им внимание?
О значении принципов права написано много работ, однако возьмем за основу одну из них — «Конституционные принципы гражданского судопроизводства» В.М. Семенова . Высказанные в этой работе положения согласуются с мнениями других ученых и разделяются автором настоящей монографии. Значение принципов состоит в следующем:
———————————
См.: Семенов В.М. Конституционные принципы гражданского судопроизводства. М.: Юридическая литература, 1982. С. 24 — 27, 56 — 57. Основой для данной работы явилась, в частности, следующая работа: Семенов В.М. Принципы советского гражданского процессуального права: Дис. . докт. юрид. наук. Свердловск, 1965.
— они являются «каркасом» отрасли права, другие нормы права «заполняют» отрасль конкретным содержанием;
— «по каналам» принципов происходит дальнейшее совершенствование институтов и норм отрасли;
— наконец, принципы играют определяющую роль в реализации норм отрасли. Это проявляется как во влиянии принципов на правосознание участников процессуальных правоотношений, так и в непосредственном применении принципов через применение норм, в которых они закреплены. Заметим, что в некоторых случаях законодательство отсылает прямо к принципам права (ч. 4 ст. 1, ч. 3 ст. 421, ч. 2 ст. 426 ГПК РФ; ч. 3 ст. 233, ч. 3 ст. 239 АПК РФ; п. 2 ст. 42 и п. 2 ч. 2 ст. 46 Федерального закона РФ от 24 июля 2002 г. N 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации»; некоторые нормы международных договоров о правовой помощи).
Данные положения не противоречат другим высказываниям о значении принципов гражданского процесса, например утверждениям В.Д. Кайгородова: «. значение принципов гражданского процессуального права заключаются в том, что они:
1) содействуют объединению норм и институтов в данную отрасль права, т.е. являются дополнительно к предмету, методу и задачам правового регулирования общественных отношений индивидуализирующим признаком соответствующей отрасли права;
2) выражая наиболее важные начала гражданского процессуального права, служат исходной основой для толкования норм этого права, уяснения их смысла и значения.
3) характеризуя основные черты гражданского процессуального права Российской Федерации, служат отправными положениями при сопоставлении их с гражданским процессуальным правом зарубежных государств, относящихся к различным правовым системам» .
———————————
Гражданский процесс: Учебник для вузов / Отв. ред. проф. Ю.К. Осипов. М.: БЕК, 1996. С. 23.
Следует отметить, что указанные выводы о значении принципов гражданского процесса базируются на положениях, которые были сформулированы гораздо раньше, еще в 50-е гг. прошлого века. В частности, в учебном пособии 1958 г. М.А. Гурвич писал, что принципы советского гражданского процессуального права составляют общие руководящие положения, имеющие определяющее значение для всей системы процессуальных институтов, выражающие наиболее существенные черты советского гражданского процессуального права. «Изучение принципов советского гражданского процессуального права, — писал он, — необходимо для понимания коренного отличия советского гражданского процесса от реакционных процессуальных порядков в буржуазных странах.
Только при знании основных принципов процессуального права возможно правильное применение отдельных процессуальных норм и институтов, тем самым осуществление во всей полноте свойственной им служебной роли.
Знание принципов, выражающих общие начала процессуального законодательства, дает возможность найти правильное решение того или иного процессуального вопроса, если этот вопрос прямо не разрешен конкретной процессуальной нормой.
Принципы служат важным руководством для дальнейшего развития и улучшения советского гражданского процессуального права» .
———————————
Советское гражданское процессуальное право: Учеб. пособие / Под ред. М.А. Гурвича. М.: ВЮЗИ, 1957. С. 28 — 29.
В учебнике 1952 г. С.Н. Абрамов писал: «Значение основных принципов гражданского процесса заключается: во-первых, в том, что они помогают понять сущность и значение всего процесса в целом и отдельных его институтов; во-вторых, в том, что сущность и значение отдельных правил процесса с наибольшей ясностью и точностью раскрываются только в свете основных принципов процесса.
Более того, только исходя из основных принципов советского гражданского процесса можно найти правильное решение того или иного процессуального вопроса, если для разрешения его нет соответствующей действующей нормы.
Основные принципы советского гражданского процесса имеют значение с точки зрения дальнейшего развития советского гражданско-процессуального права, в особенности с предстоящей разработкой и изданием Гражданского процессуального кодекса СССР.
Поэтому, прежде чем изучать отдельные институты, отдельные нормы советского гражданско-процессуального права, необходимо изучить основные его принципы» .
———————————
Абрамов С.Н. Советский гражданский процесс: Учебник. М.: Государственное издательство юридической литературы, 1952. С. 27.
Подобные взгляды имеют место и в цивилистической науке: «Значение правовых, в том числе отраслевых, принципов двояко. С одной стороны, они отражают существо содержания, социальную направленность и главные отраслевые особенности правового регулирования. Это позволяет лучше понимать его смысл, правильно толковать и применять конкретные правовые нормы.
С другой стороны, принципы права должны учитываться при обнаружении пробелов в законодательстве и применении правовых норм по аналогии» .
———————————

Гражданское право: Учебник. В 2 т. Т. 1 / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. 2-е изд., перераб. и доп. М.: БЕК, 1998. С. 37.
Таким образом, принципам права внимание уделять следует, особенно в период реформирования судебной системы, поскольку наметившаяся тенденция к игнорированию значения принципов может привести к проблемам в правотворческой и правоприменительной деятельности.
Но что же такое «принципы права», в частности гражданского процессуального права? Известно, что термин «принцип» происходит от латинского слова «principium», которое означает «основа», «первоначало». Тем не менее наблюдаются некоторые расхождения в определении понятия правового принципа.
В теории права используется следующее определение принципа права: «. принципы права представляют собой основные идеи, исходные положения или ведущие начала процесса его формирования, развития и функционирования. Отражаясь прежде всего в нормах права, принципы пронизывают всю правовую жизнь общества, всю систему страны. Они характеризуют не только сущность, но и содержание права, отражают

Это интересно:

  • Прописать сумму ндс в договоре Договор без НДС: последствия На практике встречаются ситуации, когда стороны в договоре не выделили НДС отдельной строкой. Кто в этом случае должен перечислить налог в бюджет? По какой ставке – 18 процентов либо 18 /118 - его […]
  • Имущественное право это гк рф Имущественные права Имущественные права - субъективные права участников правоотношений, связанных с владением, пользованием и распоряжением имуществом, а так же с материальными (имущественными) требованиями, которые возникают […]
  • Статья 330 Самоуправство комментарий Статья 330. Самоуправство 1. Самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или […]
  • Изменения в часть 3 гк рф Поправки в Гражданский кодекс Российской Федерации, вступающие в силу в 2013 - 2019 гг. (подготовлено экспертами компании "Гарант") Поправки в Гражданский кодекс Российской Федерации, вступающие в силу в 2013 - 2019 […]
  • Выдел доли собственниками жилых помещений это Выдел доли собственниками жилых помещений это Доли в праве долевой собственности определяются на основании ст. 245 ГК РФ, раздел имущества, находящегося в долевой собственности, и выдел из него доли урегулированы ст. 252 ГК РФ. […]
  • Срок мелкое хулиганство Статья 20.1 КоАП РФ. Мелкое хулиганство Новая редакция Ст. 20.1 КоАП РФ 1. Мелкое хулиганство, то есть нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся нецензурной бранью в общественных […]
  • Куда жаловаться на дилера хендай Куда жаловаться на дилера хендай Как рассказывают автовладельцы, некоторые дилерские центры были неоднократно замечены в подмене книги жалоб. То есть недовольному клиенту дают чистенькую книжку для негативных отзывов, не […]
  • Субсидия на второго ребенка 2018 Пособия на второго ребенка в 2018 году Актуально на: 16 апреля 2018 г. Женщине, родившей ребенка, положена установленная законодательством определенная материальная помощь. Давайте разберемся, какие выплаты положены при рождении […]