Что такое непосредственно действующие права и свободы

2.2. Права и свободы человека и гражданина

Установленные Конституцией и другими нормативными актами права и свободы человека и гражданина подразделяются на личные, политические и социально-экономические. Кроме того, выделяются гарантии осуществления установленных прав и свобод и их защиты.

Основные права и свободы человека принадлежат каждому от рождения и неотделимы от человеческой личности. Установленные Конституцией права и свободы являются непосредственно действующими.

Установлено равенство людей перед законом и судом. Равенство прав и свобод означает, что их наличие и объем не зависят от пола, расы, национальности, языка, имущественного положения, должности, места жительства и отношения к религии.

К числу личных прав относятся право на жизнь (смертная казнь применима только за особо тяжкие преступления против жизни), право на достоинство личности, право на свободу и личную неприкосновенность частной жизни. Важное значение имеет свобода передвижения, включая свободу покидать территорию России. Гражданам России гарантируется право беспрепятственного въезда в страну.

К числу политических прав и свобод относятся право на свободу слова, право на объединение в союзы для защиты своих интересов, право на проведение собраний, митингов, демонстраций.

Важными социально-экономическими правами являются право частной собственности на различные виды имущества, в том числе право собственности на землю, а также право на свободный труд.

Материнство, детство и семья находятся под защитой государства. Государство гарантирует бесплатность и общедоступность основного общего и среднего профессионального образования.

Государство гарантирует судебную защиту прав и свобод. Как известно, судебный способ защиты является наиболее демократическим. Предусматривается право на получение квалифицированной юридической помощи. Установлена презумпция невиновности в совершении уголовных преступлений: обвиняемый считается невиновным до тех пор, пока его вина не будет доказана.

Наряду с правами Конституция России устанавливает важные обязанности граждан, в частности обязанность уплаты налогов и обязанность защиты Отечества.

Конституцией установлено, что гражданин, достигший 18 лет, самостоятельно и в полном объеме осуществляет свои права и обязанности.

И в этой связи по-новому встает вопрос – так что же такое права и свободы человека и гражданина, коль скоро именно их набором, расширением определяются уровень свободы личности и тенденции ее обогащения, коэволюции?

6. Конституционные права, свободы и обязанности человека и гражданина в Российской Федерации. Вопросы прав, свобод и обязанностей человека и гражданина . www.bibliotekar.ru/konstitucionnoe-pravo-1/76.htm.

3) основные права, свободы и обязанности. То есть те, которые неотделимы от человека, гражданина, принадлежат всякому лицу как субъекту права, независимо от реализации им своей правоспособности, составляют неотъемлемую ее черту.

Они касаются таких важных сфер жизни человека, как собственность, труд, отдых, здоровье, образование, и призваны обеспечить физические.

2. Непосредственное действие прав и свобод. Данный принцип получил впервые свое закрепление в ст. 18 Конституции РФ, которая гласит: «Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими.

Нетрудно заметить, что уже более двух столетий всеобщие права и свободы личности разграничиваются на права человека и права гражданина. На чем основано такое разграничение? В чем его смысл и значение?

Однако в них по-прежнему использовалось только понятие «права и свободы граждан». Лишь после принятия 22 ноября 1991 г. Декларации прав и свобод человека и гражданина понятие «права человека» получило и конституционное признание.

Под гарантиями понимаются созданные государством условия … 2) обратиться к субъектам права законодательной инициативы с предложениями об изменении и о дополнении действующего.

6. Конституционные права, свободы и обязанности человека и гражданина в Российской Федерации. Вопросы прав, свобод и обязанностей человека и гражданина . www.bibliotekar.ru/konstitucionnoe-pravo-1/76.htm.

Современная демократическая доктрина прав и свобод человека и гражданина как бы возрождает естественно-правовую концепцию и в то же время развивает и обогащает ее, связывая эти права и свободы как с собственной природой человека, так и с природой.

Непосредственное (прямое) действие основных прав и свобод человека;

Понятие непосредственного (прямого) действия основных прав и свобод человека.Это свойство основных прав человека в российском праве законодательно было закреплено только в 1993 г. в Конституции РФ и сегодня занимает центральное место в механизме обеспечения и защиты основных прав. Статья 18 Основного закона России гласит: «Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими».

Провозглашение указанного свойства основных прав покончило с бытовавшей ранее традицией декларативного восприятия Конституции в целом и ее статей о правах и свободах человека в частности. Было время, когда конституционные права человека действовали лишь тогда, когда издавались специальные законы, а чаще всего — специальные нормативные акты. Не только чиновники, но даже суд не имел обычая ссылаться в своих решениях на Конституцию.

Закрепив непосредственное действие основных прав и свобод человека, Конституция РФ превзошла, тем самым, конституции так называемых «правовых демократических государств» (США, Великобритании, Франции, ФРГ), в которых это свойство не закреплено.

Под непосредственным (прямым) действием основных прав человека понимается возможность индивида осуществлять и защищать их всеми правомерными способами, без какого бы то ни было правоприменительного акта, напрямую руководствуясь Конституцией и ссылаясь на ее высшую юридическую силу[417]. Термин «непосредственное действие прав» тождествен термину «прямое действие прав».

Непосредственное действие основных прав и свобод человека гарантируется рядом конституционных норм, имеющих широкую сферу действия. Это нормы, закрепляющие положения Конституции РФ о том, что она имеет верховенство на всей территории Российской Федерации (ч. 2 ст. 4), высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории РФ (ч. 1 ст. 15). Все указанные положения имеют большое значение для провозглашения и существования непосредственного действия прав и свобод человека, но решающее — положения о прямом действии Конституции РФ.

Подпрямым действием норм Конституции понимается ее регулирующее и иное воздействие на общественные, в том числе и на правоохранительные и правозащитные, отношения. Причем имеется в виду, что именно регулирование составляет ядро прямого действия Конституции. Конституционное регулирование наиболее высокий уровень правового регулирования; оно занимает особое, ведущее место в общем механизме действия права. Предметом такого регулирования являются наиболее важные и массовые отношения в обществе. Нормам о правах человека Конституция (ст. 17) предоставила особый статус. Они занимают верхнее положение в иерархии норм правовой системы и являются непосредственно применимыми.

Тем не менее для регулирования прав человека далеко не всегда бывает достаточно конституционной нормы. Нередко случается так, что она нуждается в издании целого ряда конкретизирующих норм, на что может быть указано даже в самом Основном законе[418]. В связи с этим различают две формы прямого действия конституционных норм — непосредственное и требующее конкретизации[419].

Содержание непосредственного действия основных прав человека.Осодержании непосредственного (прямого) действия основных прав говорят применительно к двум сферам 1) к сфере правового статуса и 2) к сфере правовой защиты прав человека.

В сфере правового статуса непосредственное действие прав человека означает следующее:

— — поведение человека является правомерным, если он руководствуется правами и свободами, закрепленными в Конституции РФ. Такому поведению не должно быть учинено никаких препятствий. Правомерное поведение в рамках непосредственно действующих прав обеспечивается тем, что права и свободы, провозглашенные в гл. 2 Конституции РФ, сформулированы достаточно широко, с перечислением конкретных правомочий, которые могут реализоваться в действиях людей по осуществлению какого-то конкретного права. К таким правам можно отнести: право на свободу и личную неприкосновенность (ч. 2 ст. 22), свободу совести (ст. 28), свободу мысли и слова (ст. 29), право собственности (ст. 35), право на судебную защиту (ст. 46), права обвиняемого (ст. 48–50);

— — человеку достаточно лишь уведомить исполнительную власть о своем замысле, если ему необходимо воспользоваться основными правами и свободами. Никакого разрешения от этой власти не требуется;

— — права и свободы человека имеют постоянно действующий, непрерывный характер. Они не могут быть исчерпаны до конца однократным претворением в жизнь;

— — многие конституционные права субъекты могут осуществлять и осуществляют, не вступая в конкретные правоотношения[420]. Для того чтобы реализовать такие основные права, как право на жизнь, право на свободу и личную неприкосновенность, право на пользование родным языком и многие другие, человеку вовсе не нужно вступать с кем-либо в правоотношения. Они претворяются в жизнь на основе желаний, потребностей, интересов и волевых усилий только самого человека. А правоотношения возникают лишь тогда, когда эти права нарушены (защита права) или неправомерно осуществляются. Некоторые права, в зависимости от формы их реализации человеком, могут осуществляться как вне правоотношений, так и посредством вступления в них. Это относится, например, к праву на свободу мысли. Если человек высказывает свои мысли на представительном собрании, научном семинаре, политическом митинге, то в этом случае он ни с кем в правоотношения не вступает. Если он свои мысли изложил на бумаге и желает их предать огласке в форме книги или заметки в газете, то реализация мысли в такой форме потребует вступления в определенные правоотношения;

— — права и свободы человека действуют на всей территории РФ, в отношении всех граждан государства, иностранцев и лиц без гражданства;

человек может осуществлять свои права и свободы, а также защищать их всеми способами, не запрещенными законом, в случае их нарушения, действуя сообразно Конституции РФ или ссылаясь на нее. Это положение действует и тогда, когда нет проводящего закона или иного правового акта, и тогда, когда какой-либо государственный орган издает свой акт, полностью или частично расходящийся с Конституцией.

В случае возникновения коллизии между Конституцией и законом она разрешается в соответствии с ч. 1 ст. 15 о высшей юридической силе Конституции РФ и указанием на то, что «законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации». Причем под «иными правовыми актами» следует понимать нормативные акты, изданные как федеральными властями, так и органами государственной власти субъектов РФ, органами местного самоуправления и другими правоприменителями.

Разъясняя данное положение, Пленум Верховного Суда РФ указал судам следующее: если подлежащий применению закон либо иной нормативный акт субъекта Российской Федерации противоречит федеральному закону, принятому по вопросам, находящимся в ведении Российской Федерации либо в совместном ведении Российской Федерации и субъекта Российской Федерации, то, исходя из положений ч. 5 ст. 76 Конституции Российской Федерации, суд должен принять решение в соответствии с федеральным законом[421].

В случае возникновения коллизии по поводу прав человека между международным договором Российской Федерации и законом РФ применяются правила международного договора. Однако это правило не применяется при разрешении коллизии между международным договором и Конституцией РФ. В этом случае также действует правило о высшей юридической силе Конституции РФ, поскольку, являясь составной частью правовой системы РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ) по своей юридической силе не могут стоять выше, чем Конституция РФ[422]. Такой вывод согласуется и с положением ч. 6 ст. 125, которая гласит: «. Не соответствующие Конституции Российской Федерации международные договоры Российской Федерации не подлежат введению в действие и применению». И тем не менее на конституционном уровне гарантирована возможность непосредственного действия и применения норм международного права о правах человека различными органами государства, включая суды.

Всфере правовой защиты человека позитивная роль непосредственного действия основных прав и свобод многозначна. Она выражается через воздействие: а) на смысл, содержание и применение законов, регулирующих прямо или опосредованно основные права человека; б) на деятельность законодательной и исполнительной власти, а также органов местного самоуправления, осуществляющих правовую защиту человека; и в) обеспечивается правосудием (ст. 18 Конституции РФ).

Смысл, содержание и применение законов проверяются тем, насколько они содействуют удовлетворению цели межотраслевого института основных прав человека — достижению высокого, соответствующего международным правовым стандартам, уровня обеспечения и защиты прав человека. Осуществлению этой цели непосредственное действие прав способствует тем, что на основе ст. 18 и 55 Конституции РФ не позволяет законодателю издавать законы, которые могли бы сужать сферу прав человека. Такими законами не обязательно могут быть акты, прямо регулирующие какое-либо право человека (например, Федеральный закон от 31 мая 2002 г. «О гражданстве Российской Федерации»), но и другие законы. Ведь в российском законодательстве практически нет нейтральных к правам человека законов. Даже в тех случаях, когда они регулируют отношения, на первый взгляд, далекие от прав человека, они, в конечном счете, каким-то образом и в какой-то степени коснутся их регулирования.

Нормативные правовые акты или их положения, которые прямо или косвенно ущемляют права человека, в соответствии с ч. 6 ст. 125 Конституции РФ утрачивают силу. Право признания законов утратившими силу принадлежит Конституционному Суду РФ (ч. 2 ст. 125 Конституции РФ).

Непосредственное действие основных прав человека имеет существенное значение при выявлении пробела в праве о правах, когда необходимо его устранить применительно к конкретному делу, спору, правоотношению. К примеру, в Законе РСФСР «О милиции» одним из оснований увольнения сотрудника милиции со службы было указано увольнение «по выслуге срока службы, дающего право на пенсию» (ст. 19). На этом основании и без личного согласия из милиции был уволен гражданин В. М. Минаков. Последний подал в Конституционный Суд жалобу на нарушение его конституционных прав на труд и на пенсионное обеспечение примененной МВД России и судами в его деле нормой Закона РСФСР «О милиции», так как посчитал, что наличие выслуги лет не влечет обязательного увольнения со службы. Конституционный Суд РФ постановил: признать положение абз. 2 ч. 7 ст. 19 Закона РСФСР «О милиции» в той мере, в какой оно признается правоприменителем как допускающее увольнение по выслуге срока службы, дающего право на пенсию, по инициативе соответствующего руководителя органа внутренних дел, без согласия сотрудника и без обоснования причин, подтверждающих невозможность дальнейшего прохождения службы, которые могут быть проверены судом, не соответствующим ст. 19 (ч. 1) и 46 (ч. 1) Конституции РФ и тем самым устранил серьезный пробел в праве о правах[423].

Таким образом, соответствие законов основным правам человека есть не только важнейшее требование Конституции к органам законодательной власти, но и обязательное условие их успешной законотворческой деятельности.

Конституция РФ (ст. 33, 45) обязывает защищать права и свободы человека также иорганы исполнительной власти. В соответствии с п. «е» ч. 1 ст. 114 Конституции РФ осуществлять меры по обеспечению прав и свобод граждан призвано Правительство РФ. Поэтому учет свойства непосредственного действия прав и свобод является одним из критериев правомерной деятельности не только законодательной, но и исполнительной власти и органов местного самоуправления: деятельность этих властей законна в той степени, в какой она обеспечивает права человека. Однако четко работающий механизм обеспечения и защиты прав человека, а, следовательно, и непосредственного действия прав пока еще не создан. Вот почему реализация человеком его прав нередко зависит не столько от закона, сколько от усмотрения, произвола недобросовестного чиновника.

Учитывая это обстоятельство, особого внимания требует совершенствование законодательного регулирования споров, возникающих в сфере отношений гражданина с органом исполнительной власти[424]. К сожалению, государство только приближается к реальному созданию закона о порядке рассмотрения административных споров в судебном порядке.

Для осуществления прав человека в России очень важна реализация непосредственного действия прав и свобод на уровне местного самоуправления[425]. Местное самоуправление, обеспечивая самостоятельное решение населением вопросов местного значения[426], владения, пользования и распоряжения муниципальной собственностью, проводя референдумы, выборы и другие формы прямого волеизъявления граждан, осуществляя охрану общественного порядка, должно исходить, прежде всего, из непосредственного действия прав человека.

Несмотря на то, что непосредственное действие прав и свобод человека играет решающую роль в определении смысла и содержания законотворческой и правоприменительной деятельности, само оно, в свою очередь, обеспечивается правосудием (ст. 18 Конституции РФ). Суды первыми осознали практическую значимость свойства непосредственного действия прав человека и приняли его на вооружение.

Обеспечение непосредственного действия основных прав человека правосудием.Из ст. 18 Конституции вытекает очень важный вывод о том, что права и свободы, определенные Конституцией, — это субъективные права и свободы и, следовательно, подлежат судебной защите в случае их нарушения, так же как и права, предусмотренные отраслевым законодательством.

Возможность обратиться непосредственно к Конституции и применить ее нормы позволяет судам в полной мере осуществлять их основную социальную функцию — защищать права и свободы человека от любых проявлений произвола: от посягательства не только других лиц, но и государства, придает судам качество властности, что, в конечном счете, способствует действительной реализации принципа разделения властей.

Право судов прямо применять Конституцию РФ при защите прав человека предусмотрено ст. 3 и 5 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», где указано, что «единство судебной системы обеспечивается путем. применения всеми судами Конституции Российской Федерации». Большое значение имеет Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия», в котором разъяснено, что в соответствии с ч. 1 ст. 15 Конституции РФ «судам при рассмотрении дел следует оценивать содержание закона или иного нормативного правового акта, регулирующего рассматриваемые судом правоотношения, и во всех необходимых случаях применять Конституцию Российской Федерации в качестве акта прямого действия»[427]. В описательной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации «По делу о толковании отдельных положений ст. 125, 126, 127 Конституции Российской Федерации» от 16 июня 1998 г. подчеркнуто, что «требование о непосредственном применении Конституции РФ обращено ко всем судам»[428].

Данный вывод находит свое подтверждение в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 8 от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия». Разъясняя судам ч. 1 ст. 15 Конституции РФ о прямом действии норм Конституции, Пленум Верховного Суда РФ рекомендовал им, разрешая дело, применять Конституцию непосредственно в следующих случаях (ст. 2):

а) когда закрепленные нормой Конституции положения, исходя из ее смысла, не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность ее применения при условии принятия федерального закона, регулирующего права, свободы, обязанности человека и гражданина и другие положения;

б) когда суд придет к выводу, что федеральный закон, действовавший на территории Российской Федерации, противоречит ей;

в) когда суд придет к убеждению, что федеральный закон, принятый после вступления в силу Конституции РФ, находится в противоречии с соответствующими положениями Конституции;

г) когда закон либо иной нормативный правовой акт, принятый субъектом РФ по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов РФ, противоречит Конституции РФ, а федеральный закон, который должен регулировать рассматриваемые судом правоотношения, отсутствует[429].

Говоря о механизме обеспечения непосредственного действия основных прав и свобод правосудием, выделяют три варианта его действия[430]. Первый вариант — это когда провозглашенное Конституцией право человека не развивается текущим законодательством, а его реализация не опосредуется законом. В этом случае суды общей юрисдикции в ходе гражданского, административного и уголовного судопроизводства обеспечивают непосредственное применение нормы Конституции к каждому конкретному случаю. Например, были прецеденты, когда выносились судебные решения, защищающие право гражданина на замену военной службы альтернативной гражданской, в отсутствии какого-либо конкретизирующего конституционную норму закона.

Второй вариант возникает в том случае, когда права и свободы человека нарушаются законодателем, когда закон, подлежащий применению в конкретном деле, не соответствует Основному закону. В такой ситуации человек или суд, применяющий данный закон, имеют право обратиться в Конституционный Суд РФ (ч. 4 ст. 125 Конституции РФ).

Суды же общей юрисдикции таким правом не пользуются. Они также не вправе освободить себя от конституционного требования подчиняться закону. Однако право любого суда — обратиться в Конституционный Суд РФ в случае неопределенности в вопросе о том, соответствует ли Конституции РФ примененный или подлежащий применению по конкретному делу закон, с запросом о конституционности такого закона. Такой запрос в соответствии со ст. 101 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» может быть сделан судом первой, кассационной или надзорной инстанции в любой стадии рассмотрения дела.

О необходимости обращения с запросом в Конституционный Суд РФ суд выносит мотивированное определение (постановление). Сам запрос оформляется в письменной форме в виде отдельного документа[431]. Право любого суда ставить вопрос о конституционности закона расширяет компетенцию судов общей юрисдикции, включая в ее сферу оценку правового содержания закона, и дает возможность не применять неконституционные, с их точки зрения, нормы.

И, наконец, третий вариант реализации непосредственного действия прав и свобод правосудием создается тогда, когда Конституция РФ предусматривает возможность ограничения прав только при наличии определенных процессуальных предпосылок. К таким предпосылкам Основной закон относит: предоставление обвиняемому права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей (ч. 2 ст. 20, ч. 2 ст. 47), судебное решение (ч. 2 ст. 22, ст. 25, ч. 3 ст. 32, ч. 1 ст. 49), установленный законом порядок (ч. 4 ст. 29, ч. 2 ст. 39, ч. 1 ст. 49). Если при этом отсутствует законодательное регулирование порядка принятия судебных решений, ограничивающих права человека, судам необходимо, как правило, исходить из того, что такие ограничения не могут применяться, пока законодатель не создаст соответствующую процедуру. В то же время не исключается принятие в таких ситуациях процессуальных норм по аналогии.

Показанные выше три варианта обеспечения непосредственного действия основных прав человека правосудием в большей степени касаются личных и политических прав человека, которые могут быть защищены на основе чисто юридических процедур. С защитой социальных, экономических и культурных прав дело обстоит значительно сложнее. В первую очередь это относится к правам на труд, на жилище, на охрану здоровья, на охрану окружающей среды. Для их реализации только юридических форм и процедур явно недостаточно, а судебная защита в ряде случаев очень затруднена, если вообще возможна. Здесь, конечно, главную роль играют экономические и социальные факторы[432].

Прямое действие основных прав человека через их конкретизацию в текущем законодательстве.Свойство непосредственного действия прав человека не означает, что законы и акты, издаваемые с целью их осуществления, не нужны[433]. Более того, Конституция РФ прямо указывает на необходимость издания в ряде случаев законов (ст. 20, 24, 25, 29, 36, 39, 41, 47, 50), в которых бы конкретизировались основные права человека, определялись правила и процедуры, упорядочивающие их осуществление и соблюдение.

Так, к примеру, ст. 23, 24, ч. 4 ст. 29 Конституции РФ о праве каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну и о праве на информацию конкретизируются в Федеральном законе от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»[434]; ст. 25 о праве на неприкосновенность жилища в части возможных законных случаев проникновения в жилище против воли проживающих в нем лиц конкретизируется п. 18 ст. 11 Закона РФ «О милиции» от 18 апреля 1991 г.; ст. 27 о праве каждого законно находящегося на территории России на свободное передвижение и выбор места пребывания должна толковаться в соответствии с Законом РФ от 25 июня 1993 г. «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации»; ст. 28, провозглашающая свободу совести, раскрывается в Федеральном законе от 26 сентября 1997 г. «О свободе совести и о религиозных объединениях»; ч. 4 ст. 32 о праве граждан России на равный доступ к государственной службе детализируется Федеральными законами от 27 мая 2003 г. № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации»[435] и от 27 июля 2004 г. «О государственной гражданской службе Российской Федерации». В текущем законодательстве установлены четкий порядок и способы осуществления и многих других прав и свобод человека.

Конкретизация прав человека рассматривается как необходимая и безусловная юридическая гарантия их реализации. Ряд конституционных прав без конкретизации их в текущем законодательстве рискует в значительной степени остаться нереализованным. Однако это положение не означает того, что все конституционные права обязательно требуют своей конкретизации в текущем законодательстве, что все без исключения права человека должны найти развернутое выражение в нормах соответствующих законов. Некоторые нормы Конституции, закрепляющие права человека, вообще не нуждаются в специальной конкретизации законодательными актами[436].

Часто забывают, что непосредственное действие прав человека распространяется не только на деятельность судов, но и на всех остальных правоприменителей, которые практически его не используют. Объяснить это можно отсутствием соответствующих правовых традиций, сохранением устаревших стереотипов в правосознании. Большая часть государственных служащих еще слабо подготовлена в профессиональном, юридическом и моральном планах к прямой реализации прав человека.

Непосредственное действие прав человека предполагает высокий уровень правосознания, политической и правовой культуры. Только обеспечив прямое действие прав человека всеми правоприменителями в процессе разрешения конкретных дел, возможно добиться действительной защиты прав человека. Необходимо создать правовые гарантии, чтобы последовательно проводить в жизнь непосредственное действие прав человека, исключив любые попытки изменить их содержание путем издания федеральных законов.

Таким образом, свойство непосредственного действия прав и свобод играет огромную роль в их осуществлении. Оно способствует, во-первых, укреплению, расширению и развитию правового статуса человека и, во-вторых, совершенствованию механизма правовой, в том числе и судебной защиты человека[437].

Контрольные вопросы

Что значит — «высшая юридическая сила основных прав человека»?

Признаки высшей юридической силы основных прав человека.

Основные права и свободы как юридическая база для всех прав и свобод человека.

Гарантированность государственной защиты основных прав человека.

В чем заключается определяющее влияние основных прав на правовое регулирование вообще.

Особый, усложненный порядок пересмотра основных прав человека.

Понятие непосредственного (прямого) действия основных прав и свобод человека.

Содержание непосредственного действия основных прав человека.

Разрешение коллизии между международным договором и Конституцией РФ.

Позитивная роль непосредственного действия основных прав и свобод в сфере правовой защиты человека.

Значение непосредственного действия основных прав человека при выявлении пробела в праве о правах.

Обеспечение непосредственного действия основных прав человека правосудием.

Прямое действие основных прав человека через их конкретизацию в текущем законодательстве.

Публикации

Нина Еременко, адвокат

Двадцатилетие со дня принятия Конституции Российской Федерации — дата для нашей страны весьма значительная. Это связано с тем, что именно за эти годы произошло большое количество политических событий как внутри страны, так и за ее пределами, которые повлияли на государственное устройство, развитие экономики и гражданское общество. За это время были приняты и действуют множество новых законов и нормативных актов, отражающих и учитывающих произошедшие в нашем государстве изменения.

Одной из значимых для общества в целом и для каждого гражданина в отдельности является глава вторая Конституции РФ, о правах и свободах человека и гражданина.

Положения Конституции РФ, касающиеся прав и свобод гражданина — это основа для жизни каждого из нас, главный ориентир для всей правоприменительной практики, в том числе в тех органах и организациях, которые уполномочены государством быть гарантом соблюдения и защиты прав граждан.

Однако, к сожалению, в реальной жизни, в повседневной практике, это далеко не так.

Поэтому так значительно еще количество принимаемых различными органами решений, постановлений, определений, актов, которые в дальнейшем обжалуются в вышестоящих инстанциях, как нарушающие конституционные права и свободы гражданина, что само по себе уже является предметом внимания и беспокойства со стороны государства.

К сожалению даже в судебных инстанциях — там, где уже принимаются конкретные решения, непосредственно влияющие на человеческие судьбы, приходится сталкиваться с тем, что далеко не везде речь идет, в первую очередь, о статьях Конституции РФ, защищающих права и свободы граждан.

Подчас даже при принятии какого-то решения, акцент делается не на соблюдении положений Конституции РФ как основного и главного закона нашего государства, а перечисляются какие-то подзаконные акты, роль и значение которых при оценке доказательств, безусловно, должны быть вторичны, а ссылки на соответствующие статьи Конституции РФ вообще отсутствуют.

В Конституции РФ, принятой на всенародном голосовании 12 декабря 1993 года, была закреплена более полная формулировка прав и свобод граждан. В ней сказано, что основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

Россия — это составная часть мирового сообщества, в котором приняты и действуют Всеобщая декларация прав человека, Устав ООН, Международные пакты и соглашения, конвенции, касающиеся гражданских, политических, экономических, социальных и культурных прав.

По своему определению, закрепленному в Конституции РФ, права гражданина являются не благоприобретенными, а врожденными, принадлежащими каждому от рождения, они не даны властью, а возникают независимо от власти и не могут быть никем и никогда отчуждены.

Наряду с этим Конституция РФ гласит, что осуществление прав и свобод человека не должно нарушать прав и свобод других лиц.

В соответствии с Конституцией РФ (статья 18) права и свободы человека являются непосредственно действующими, а это означает, что они определяют смысл, содержание, применение законов, деятельность законодательной и исполнительной ветвей власти, а также местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

В Конституции РФ, провозглашён один из основных принципов – все равны перед законом и судом, мужчины и женщины имеют равные права и свободы, наряду с равными возможностями для их реализации.

Вместе с тем, государство гарантирует каждому гражданину равенство прав и свобод независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям и других обстоятельств.

Конституцией РФ запрещены любые ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.

Это означает, что Конституцией РФ полностью и всецело определены все основополагающие принципы жизни каждого из нас. Безусловно, соблюдение этих принципов в полном объеме на практике и в реальной жизни только укрепило бы авторитет нашего государства, причем не только в вопросах внутренней, но и внешней политики.

Статья 18 Конституции РФ

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Комментарий к Статье 18 Конституции РФ

1. Комментируемая статья имеет системообразующее и целеполагающее значение не только для конституционного регулирования положения личности в обществе и государстве, но, в конечном счете, для развития всей государственно-правовой системы РФ. Она придает практическую — правотворческую и правоприменительную — значимость аксиологической констатации высшей ценности человека, его прав и свобод и обусловленных этим конституционных обязанностей Российского государства*(86).

При всей многоплановости нормативного содержания данной статьи ее конституционно-правовой квинтэссенцией является признание прав и свобод человека и гражданина непосредственно действующими. В теории и практике российского конституционализма такое «непосредственное действие» получает концептуальное обоснование на основе понимания юридической природы Конституции как акта «прямого действия» (см. комментарий к ч. 1 ст. 15) и уникальной (транснациональной) сущности самих общепризнанных прав и свобод человека. Соответствующие представления, восходящие к философии естественных прав человека, впервые получили позитивистское закрепление в национальных конституциях и международных актах только после Второй мировой войны, когда, как сказано в преамбуле Устава ООН, народы Объединенных Наций «преисполнились решимости утвердить веру в основные права человека». В Основном законе Германии 1949 г. права человека были закреплены в качестве обязательных для законодательной, исполнительной власти и правосудия как «непосредственно действующее право» (абз. 3 ст. 1). Однако наиболее последовательно и убедительно данная установка была реализована в постсоциалистических конституциях государств новых демократий. При этом российская версия выражения идеала реального конституционализма по своей емкости и степени полноты практических ориентиров и средств его достижения выгодно отличается от классических подходов, выработанных практикой развитых западных демократий.

Под непосредственным действием прав и свобод следует понимать уникальный правовой эффект, сложное состояние неотъемлемой принадлежности основных общепризнанных прав и свобод каждому человеку и гражданину и обусловленную этим постоянную, непрерывно и непосредственно действующую статусно-правовую связь каждого человека и гражданина с индивидуальными и коллективными членами гражданского общества, с государством и его публичными институтами, а также постоянно и непосредственно проявляющиеся — в силу такого конституционного воздействия — правовые обязанности частных и публичных корреспондентов каждого правообладателя. Тем самым непосредственно действующим правам и свободам корреспондируют обладающие такими же юридическими качествами (непосредственно действующих) обязанности государства по признанию, соблюдению и защите прав и свобод человека и гражданина (см. комментарий к ст. 2). При этом систематизирующее значение ст. 18 — в ее взаимосвязи со ст. 17 (ч. 1 и 2), ст. 19 и корреспондирующими им положениями международных договоров Российской Федерации, являющихся составной частью ее правовой системы и имеющих приоритет перед внутригосударственными законами (ст. 15, ч. 4, Конституции), — определяет необходимость конкретных и адекватных правовых гарантий, которые позволяли бы каждому полноценно (в полном объеме) пользоваться его правами и свободами и обеспечивали бы их действительную защиту и эффективное восстановление посредством правосудия, отвечающего общеправовым требованиям справедливости и равенства, а также с недопустимостью снижения достигнутого ранее уровня гарантий общего и/или особенного конституционно-правового статуса личности (см., в частности: Постановления КС РФ от 31.01.2008 N 2-П; от 28.02.2008 N 3-П; от 25.03.2008 N 6-П; от 27.02.2009 N 4-П *(87)).

Наряду с естественным образом присущим непосредственному действию прав и свобод динамическим аспектом (проявляющимся в возможности для человека и гражданина непосредственного правопользования) в данном нормативном положении проявляется также статический аспект: права и свободы, обладая качествами субъективных, — что является одной из решающих предпосылок их непосредственного действия, — составляют в то же время в своем системном единстве конституционный статус человека и гражданина. Конституционный Суд трактует непосредственное действие прав и свобод человека как общую гарантию их равенства и важнейший элемент правового статуса личности в демократическом обществе (см. Постановление КС РФ от 11.03.2008 N 4-П*(88)). На этом уровне основные права и свободы проявляют себя не просто как отдельные возможности, имеющие относительно обособленное значение, но и обнаруживают свою нормативную значимость, в том числе как единый комплекс правовых возможностей в контексте основополагающего принципа взаимоотношений индивида с обществом и государством*(89). Тем самым в конституционно-статусном измерении права и свободы выступают нормативно-регулятивными величинами, определяющими единый, равный для всех государственно-правовой масштаб урегулирования наиболее важных, основополагающих отношений по поводу свободы личности в обществе и государстве. Результатом такого урегулирования является возникновение правоотношений общего, конституционного характера между государством, с одной стороны, и каждым в отдельности человеком и гражданином — с другой. Здесь находит свое проявление тот факт, что конституционный статус человека и гражданина в Российской Федерации характеризуется не просто правообладанием индивида, его пассивным состоянием, но и активным взаимодействием с государством — носителем юридических обязанностей по отношению к своим гражданам. Являясь правоотношениями общего характера, которые возникают (как и соответствующие им основные права и свободы) непосредственно из Конституции, а не на основе конкретных юридических фактов, они существуют как бы «наряду», а в действительности — в нормативном единстве с возникающими, развивающимися и прекращающимися отраслевыми правоотношениями, в которых реализуются субъективные права и интересы конкретных субъектов права.

Реальность подобных отношений была подтверждена, в частности, в Постановлении КС РФ от 01.12.1997 N 18-П, в котором Суд, столкнувшись с необходимостью определения юридического существа возмещения вреда лицам, пострадавшим в результате катастрофы на Чернобыльской АЭС, установил, что, поскольку эта экстраординарная техногенная катастрофа привела к существенному ущемлению прав и законных интересов значительного количества людей и причиненный в результате нее вред неисчислим и невосполним, отношения по его возмещению имеют конституционно-правовой характер. Стабильность же в сфере конституционно-правовых отношений между государством и гражданином не должна быть меньшей по своему уровню, чем в сфере других правоотношений, складывающихся на основе норм отраслевого законодательства; поэтому государство принимает на себя обязанность возмещения такого вреда, который исходя из его масштабов и числа пострадавших не может быть возмещен в порядке, установленном гражданским, административным, уголовным и другим отраслевым законодательством.

В этом же ряду находятся решения КС РФ, в которых были выявлены конституционные начала таких отношений, регулируемых в своей основе отраслевым законодательством, как: отношения, складывающиеся в сфере обеспечения социальной защиты граждан, когда Суд, в частности, сделал вывод о принципиальной недопустимости отказа государства при внесении изменений в систему социального законодательства от выполнения в конкретных правоотношениях своих обязательств, возникших из ранее действовавшего регулирования (см., например: Постановление КС РФ от 24.05.2001 N 8-П; Определения КС РФ от 17.07.2007 N 624-О-П, от 04.12.2007 N 947-О-П *(90)); приватизационные отношения и, соответственно, оценка права на приватизацию как конституционно значимого (см. Постановления КС РФ от 25.07.2001 N 12-П, от 03.11.1998 N 25-П *(91)) и т.п. С другой стороны, при нарушении отраслевых норм, например, когда, как сказано в одном из решений КС РФ, действиями и решениями органов дознания, следователей и прокуроров порождаются последствия, выходящие за рамки собственно уголовно-процессуальных отношений, может возникнуть ситуация, при которой сами отношения между лицом и государством приобретают неконституционный характер, и здесь уже вступает в силу требование непосредственного действия конституционного права на судебную защиту — ч. 1 ст. 46 Конституции (см. Определение КС РФ от 27.12.2002 N 300-О*(92)).

Реализация конституционных отношений, характеризующих непосредственное действие основных прав и свобод, согласуется в этих случаях с представлениями о том, что личность в ее взаимоотношениях с государством выступает не как объект государственной деятельности, а как равноправный субъект, который может защищать свои права всеми не запрещенными законом способами и спорить с государством в лице любых его органов, включая органы местного самоуправления (см., например, Определение КС РФ от 12.05.2005 N 244-О*(93)). Осознание реальности названных отношений есть условие надлежащего понимания конституционной законности, адекватного восприятия структуры конституционного правопорядка и их эффективного поддержания (см. Определение КС РФ от 20.10.2005 N 513-О*(94)).

Так, в Постановлении КС РФ от 03.11.1998 N 25-П*(95) применительно к практике судебного разрешения приватизационных споров было указано, что в случаях, когда суды, исходя из оспариваемой нормы, запрещающей приватизацию жилых помещений в коммунальных квартирах, ограничиваются лишь формальным подтверждением отсутствия разрешения (согласия) на приватизацию, они тем самым умаляют предусмотренное ст. 46 КРФ право на судебную защиту, что противоречит требованиям реального обеспечения прав и свобод граждан правосудием (ст. 18 Конституции) (см. также Определение КС РФ от 10.12.2002 N 316-О*(96)).

Стало быть, основные права и свободы как непосредственно действующие сочетают в своей юридической природе субъективные и объективные, статические и динамические характеристики, а само их действие приобретает своеобразные конституционно-правовые качества состояния-действия. В этом качестве права и свободы, будучи конституционным выражением сложившихся в общественной практике представлений о справедливых социальных потребностях и притязаниях индивида, выступают основанием, мерой, целью и пределом государственного нормирования субъективной активности граждан и тем самым детерминируют субъективное конституционное правопользование.

Соответственно, непосредственное действие конституционных прав и свобод нетождественно их непосредственной реализации и осуществлению. Более того, права и свободы сами по себе не могут действовать или не действовать; действуют или не действуют правовые нормы, в которых эти права и свободы закреплены. Не случайно Основной Закон в отношении, на первый взгляд, близких юридических явлений и процессов, связанных с ее функционированием, с одной стороны, и прав и свобод человека и гражданина, с другой, использует неодинаковые описательные формулы и отличает прямое действие Конституции (ч. 1 ст. 15) от непосредственного действия прав и свобод (ст. 18).

В этом плане непосредственное действие прав и свобод состоит в признании наличия определенных связей между личностью, обществом и государством и принадлежности индивиду определенного набора юридических возможностей самореализации, а не в непосредственном обязывании законодателя, исполнительной власти и правосудия*(97), что в действительности обеспечивается в порядке прямого действия норм гл. 2 Конституции. В самом деле, не «сами по себе» и не «как таковые», а именно в связи с нормативной формализацией в установлениях Основного Закона права и свободы человека и гражданина — как праворегулирующие юридические требования, воплощающие в себе единство естественно-правовых и позитивных начал, — порождают, организуют и структурируют государственную деятельность, предполагая прежде всего необходимость формирования надлежащих формально-юридических (законодательных) условий для их реализации.

Вместе с тем некоторые видят ключевой смысл комментируемого положения в том, что оно обязывает воспринимать права и свободы вполне конкретным, т.е. содержательно определенным в тексте Конституции образом; поэтому такими правами можно пользоваться как обычными субъективными помимо каких-либо законодательных конкретизаций, а их нарушение, безусловно, служит основанием для прямых судебных апелляций, причем последующая судебная защита должна проходить в обычном процедурном режиме. Одним из проявлений непосредственного действия конституционных прав и свобод усматривается при этом уведомительный принцип, «согласно которому лицу, реализующему свои права человека и гражданина, достаточно лишь уведомить исполнительную власть о своем намерении»*(98).

В основе подобных суждений, явно недооценивающих неразрывную связь Конституции и текущего законодательства, лежит, кроме того, неверное отождествление понятий непосредственного действия прав и свобод и непосредственного пользования ими. В большинстве случаев конституционные интересы и ценности предполагают правовые режимы согласования, разрешения, контроля за деятельной активностью обладателей основных прав и свобод, но даже при уведомительном порядке пользование ими является нормативно опосредованным; непосредственным же оно остается лишь в ситуациях, когда уведомлять власть о своем намерении не нужно, поскольку такое уведомление законодательством не предусмотрено.

Кроме того, тем или иным основным правом можно и не пользоваться — намеренно или бессознательно. Например, возможно «принципиально» не ходить на выборы, не вступать ни в какие общественные объединения, не заниматься предпринимательской деятельностью или, наоборот, выставить свою личную жизнь на всеобщее обозрение и обсуждение в средствах массмедиа. Во всех подобных случаях соответствующие основные полномочия личности (ч. 1 ст. 23, ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 32, ч. 1 ст. 34 Конституции) будут оставаться непосредственно действующими при условии правильного понимания этого «состояния-качества». Следовательно, даже не пользующееся своими правами лицо всегда вправе потребовать их надлежащего признания, обеспечения и защиты.

2. Комментируемое конституционное положение по своему смыслу в системе конституционной регуляции исключает противопоставление конституционного и законодательного регулирования прав и свобод. Напротив, оно предполагает последовательное развертывание конституционного существа прав и свобод в действующем законодательстве и правоприменительной практике. Этот конституционный посыл прямо выражен во втором предложении комментируемой статьи, согласно которому права и свободы определяют смысл, содержание и применение законов, т.е., иными словами, должны объективироваться в законодательном регулировании как закономерная трансформация конституционной нормативной энергии прав и свобод человека и гражданина на уровень текущего законодательства.

Действительно, несмотря на то что непосредственно действующий характер прав и свобод в ряде случаев связывается с требованием обеспечения возможности пользования ими независимо от наличия нормативно определенных (конкретизированных) порядка и условий реализации (см., например: абз. 3 п. 6 мотивировочной части Постановления КС РФ от 23.11.1999 N 16-П; абз. 2 п. 4 мотивировочной части Постановления КС РФ от 24.05.2001 N 8-П*(99)), непосредственно действующими права и свободы остаются и при нормативно опосредованном пользовании ими — объективно наиболее распространенном в ситуации качественно развитой системы права, — что вовсе не предполагает умаления или отрицания их исключительного своеобразия. Нормативное опосредование основных прав и свобод, формами которого могут выступать как собственно регулирование, так и нормативная правовая (обеспечиваемая в процессе регулятивного воздействия на них) защита прав и свобод (см. комментарии к п. «в» ст. 71, п. «б» ч. 1 ст. 72), может практиковаться не только на федеральном, но и на субфедеральном уровне, а в определенных случаях и определенным (субсидиарным) образом — и в сфере местного самоуправления. Поэтому опосредованное (ограниченное, урегулированное) конституционное правопользование — это пользование непосредственно действующими правами и свободами в том смысле, что никаких других основных прав и свобод, кроме конституционно выраженных и признанных (включая общепризнанные, но в Конституции не перечисленные), просто не существует*(100).

В то же время весьма сомнительно связывать содержание комментируемого положения с выводом, что якобы среди прав и свобод имеются такие, которые «не требуют для своего осуществления дополнительной законодательной регламентации», другие же, напротив, «нуждаются в этом для более полной и гарантированной их реализации»*(101). Вряд ли реально возможны права и свободы, пользование которыми исключало бы какую-либо (установленную либо допустимую) «законодательную регламентацию». Скорее напротив, всякое осуществление основных прав личности сопряжено с необходимостью развернутой, системной регламентации, причем на уровне как нормативных, так и индивидуальных (правоприменительных) правовых актов. Иными словами, и система позитивного права, и правоприменительная практика не только не безучастны, но и активно проявляют себя в отношениях, связанных с пользованием основными правами и свободами. Другое дело, что само понятие «регламентирование» в этих случаях вовсе не сводится к узкому (позитивистскому) его значению как некой суммы обязательных правил и процедур; даже общедозволительное опосредование пользования правами человека предполагает необходимость определенных законодательных конкретизаций, связанных с соответствующими социальными обстоятельствами, отношениями, коллизиями интересов и т.п.

Нормативное опосредование прав человека сопряжено также с гарантированием и обеспечением баланса конституционных ценностей, чем обусловлена, в конечном счете, практика соразмерных конституционных ограничений и регулирующих требований пользования основными правами и свободами. Необходимость законодательного установления «пределов (меры) свободы в сфере соответствующих прав и свобод человека и гражданина, запрещающего все общественно вредное», признают даже те авторы, которые провозглашают приоритет прав человека по отношению к основам конституционного строя РФ*(102). В действительности, как было подчеркнуто, например, в п. 4 мотивировочной части Постановления КС РФ от 05.07.2001 N 11-П*(103), государство, выполняя обязанность признавать, соблюдать и защищать права и свободы как непосредственно действующие, актуально связано положениями Конституции об основах конституционного строя (ч. 2 ст. 16), предопределяющими его обязанность охранять нравственность, здоровье, права и законные интересы граждан, в том числе от преступных посягательств и злоупотреблений властью, обеспечивая законность, правопорядок, общественную безопасность (гл. 2; п. «о» ст. 71; п. «б» ч. 1 ст. 72 Конституции). Как неоднократно отмечал Конституционный Суд РФ, такой подход вполне соответствует международно-правовым стандартам прав человека и согласуется, например, с положениями Всеобщей декларации прав человека, в частности с п. 2 ст. 29, в силу которого каждый человек при осуществлении своих прав и свобод может быть подвергнут предусмотренным законом ограничениям с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе (см., например, Постановление КС РФ от 20.04.2006 N 4-П*(104)).

Непосредственное юридическое действие прав и свобод человека и гражданина актуализирует государственные обязанности их признания, соблюдения, защиты и гарантирования (см. комментарий к ст. 2; 45, ч. 1) во всех сферах, по всем направлениям и видам публично-властной деятельности. Так, для цели оптимизации регулирования экономических отношений КС РФ в Постановлении от 18.07.2008 N 10-П*(105) указал с отсылкой к ст. 18 Конституции на необходимость государственного стимулирования свободной, основанной на принципах самоорганизации хозяйственной деятельности предпринимателей как основных субъектов рыночной экономики и принятия специальных мер, направленных на защиту их прав и законных интересов. Сходным образом в Постановлении от 10.07.2007 N 9-П*(106) Судом была подчеркнута необходимость эффективного и адекватного установленного законом порядка гарантирования каждому права на трудовую пенсию. Соответственно, положение об определяющем значении прав и свобод для выявления смысла, содержания и применения законов следует толковать расширительным образом применительно и к видам законов, и к их предметной направленности. В первом случае это означает, что речь идет как о федеральных конституционных законах, так и о законах, включая конституции (уставы), субъектов РФ. Что же касается предметной направленности законов, то, разумеется, не все из них прямо затрагивают (ограничивают, регулируют, гарантируют, защищают) основные права и свободы. Однако обеспечиваемое законами нормативное упорядочение наиболее важных общественных отношений во всяком случае не может вступать в противоречие с представлениями о высшей ценности непосредственно действующих прав и свобод человека и гражданина.

3. Пользование правами и свободами опосредуется не только нормативным регулятивным, но и правоприменительным образом. Органы государственной власти и местного самоуправления в соответствии со своей компетенцией и (или) в объеме делегированных полномочий представляют государство в отношениях, связанных с пользованием непосредственно действующими правами и свободами человека и гражданина как обязательного (и конституционно обязанного) участника таких право отношений. Такое представительство не исключает ответственности самих органов (и персональной ответственности должностных лиц) за нарушение установленных требований по обеспечению возможностей надлежащего пользования, но — в конечном счете — человек может добиваться компенсации связанного с названными нарушениями ущерба от самого государства. Особую важность представляет здесь реальность судебной защиты прав и свобод при рассмотрении дел, связанных с обжалованием решений и действий (или бездействия) органов государственной власти, местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц и государственных служащих.

Непосредственно действующие права и свободы не могут зависеть от воли правоприменителя. В данном случае актуально только нормативно-правовое «содействие» самоопределению правообладателя, необходимость и мера которого устанавливаются законом и, в конечном счете, Конституцией. Правоприменительное опосредование есть применение норм с выраженной конституционной составляющей, в которых учтено правоопределяющее значение основных прав и свобод, что безоговорочно предполагает и соответствующее восприятие установленных требований, и оценку происходящего в целом.

Это обстоятельство получило подтверждение, в частности, в Постановлении КС РФ от 25.04.2001 N 6-П, где была конкретизирована обязанность соответствующих должностных лиц разъяснить при установлении обстоятельств дорожно-транспортного происшествия и возбуждении уголовного дела лицу, управлявшему транспортным средством, нарушившему правила дорожного движения или эксплуатации транспортных средств и оставшемуся на месте дорожно-транспортного происшествия, его право отказаться от дачи объяснений, показаний и от предоставления иных доказательств по поводу данного происшествия с целью обеспечения возможности воспользоваться правом не свидетельствовать против себя самого (ч. 1 ст. 51 Конституции РФ). То обстоятельство, что ст. 265 УК, при разрешении дела о конституционности которой была выработана названная правовая позиция, впоследствии утратила силу, никоим образом не меняет существа дела: соответствующая, конституционная по сути, обязанность должна осуществляться судами при рассмотрении гражданских, уголовных и административных дел.

Информационный и нормативный ресурс основных прав и свобод как непосредственно действующих может использоваться и для преодоления пробелов в праве. Речь может идти, например, о ситуациях, когда положения одной отрасли законодательства (например, налогового) интерпретируются в их системной связи с нормами иных отраслей законодательства с учетом положений ст. 18 Конституции (см. Определение КС РФ от 24.11.2005 N 410-О*(107)). В этих случаях происходит своего рода уточнение или даже «приращение» нормативного содержания отраслевой нормы, закрепляющей субъективное право, с помощью ее конституционного истолкования на основе непосредственного действия соответствующего ему конституционного права. Одновременно становится возможным выявить системные, иерархические связи и зависимости между отдельными субъективными правами конкретных отраслей права и на этой основе, с помощью лежащих в их основе конституционных прав и свобод, разрешить ситуацию в пользу достижения нормативной определенности, преодоления конфликтной пробельности в процессе пользования соответствующими правами. Так, например, в Определении от 18.07.2006 N 279-О в связи с поставленным заявителем вопросом о возможности уголовно-процессуальной реабилитации при признании обвиняемого виновным в определенной части предъявленного обвинения Конституционный Суд указал: действующее законодательное регулирование возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконным уголовным преследованием, не содержит положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, в отношении которого было вынесено постановление (определение) о прекращении уголовного преследования по реабилитирующему основанию, по той лишь причине, что одновременно в другой части обвинения это лицо было признано виновным в совершении преступления либо уголовное преследование в отношении него было прекращено по установленному основанию; в таких ситуациях с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и в соответствии с принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина суд вправе принять решение о частичном возмещении реабилитированному лицу вреда, если таковой был причинен в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства (абз. 3 п. 2.1 мотивировочной части)*(108). Иными словами, опираясь на конституционный принцип непосредственного действия прав и свобод и их приоритета, Суд обеспечил тонкую «рихтовку» судебной правоприменительной практики, сориентировав ее на соответствующие конституционные ценности как решающий критерий разрешения данной уголовно-процессуальной ситуации.

Эффективное обеспечение возможностей пользования непосредственно действующими правами и свободами, их надлежащее нормативное и правоприменительное опосредование предполагает предварительное уяснение и разъяснение смысла и содержания предопределяемых правами человека аксиологических начал позитивного права и его правоприменения. При этом для целей юридической практики должны использоваться выверенные легальные конкретизации и интерпретации. Их источниками являются решения КС РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ, акты международных правозащитных органов, юрисдикция которых признана Российской Федерацией (например, Европейского Суда по правам человека), а также действующие законы и иные нормативные акты системы российского законодательства*(109). Следствием же надлежащей конкретизации каждого основного права или свободы оказывается своего рода открытый «перечень» тех легальных возможностей (прав) отраслевого и статусного (конституционного) значения, которые при наличии соответствующих юридических фактов (составов) трансформируются в субъективные права физических и юридических лиц как участников конкретных и одновременно — конституционно-правовых отношений.

4. Непосредственное действие прав и свобод проявляется и в том, что они подлежат обеспечению правосудием, т.е. пользуются напрямую судебной защитой. Данное обстоятельство исключает возможность таких нормативных решений, при которых права и свободы, хотя бы только в определенной части, оказывались вне правовой защиты. В этой связи, например, КС РФ со ссылкой на Конвенцию о защите прав человека и основных свобод (ст. 6, 3 и п. 2 ст. 4 Протокола N 7) признал неконституционными положения УПК РФ, которые позволяли отказывать в возобновлении производства по уголовному делу и пересмотре принятых по нему решений ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств при возникновении новых фактических обстоятельств, свидетельствующих о наличии в действиях обвиняемого признаков более тяжкого преступления, и указал законодателю на необходимость внести в определенный срок изменения и дополнения в уголовно-процессуальное законодательство (см. Постановление от 16.05.2007 N 6-П*(110)). Ранее КС РФ неоднократно указывал на недопустимость лишения заинтересованных лиц права добиваться исправления возможных ошибок, допущенных судом при постановлении приговоров и решений (см., например: Постановление от 06.07.1998 N 21-П; Определение от 14.01.2000 N 3-О*(111)).

Конституционная цель защиты непосредственно действующих прав и свобод не зависит от вида судопроизводства, хотя и обеспечивается в них различными процессуальными средствами*(112), предопределяя решение конкретных задач*(113). На это, исходя из требований ч. 1 ст. 15, ст. 18 Конституции, ориентирует суды и постановление Пленума ВС РФ от 31.10.1995 N 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» (в ред. от 06.02.2007). Тем не менее необходимость реальной защиты такого уровня не всегда в надлежащей мере учитывается судами при разрешении конкретных дел. В связи с этим в Постановлении КС РФ от 16.06.1998 N 19-П «По делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации»*(114) было подчеркнуто, что обязанность судов в случаях, если они приходят к выводу о неконституционности закона, для официального подтверждения его неконституционности обращаться в Конституционный Суд не ограничивает непосредственное применение ими Конституции, возможности разрешения дела на основании конкретной конституционной нормы. Эта правовая позиция получила подтверждение и развитие в последующих решениях КС РФ (см., например: Постановление от 11.04.2000 N 6-П; Определение от 08.02.2001 N 15-О*(115)). Вместе с тем любые споры по поводу возможного ограничения, отмены или умаления непосредственно действующих прав и свобод человека нормативными правовыми актами, а также их конституционных гарантий, т.е. конституционные по своей природе споры между правообладателями и уполномоченными к нормотворчеству субъектами, не могут разрешаться без участия КС РФ как учрежденного Конституцией специализированного судебного органа конституционного контроля (см. Постановление КС РФ от 21.03.2007 N 3-П*(116)).

Защита непосредственно действующих прав и свобод не может быть признана действенной и в тех случаях, когда судебный акт своевременно не исполняется, и поэтому государство обязано предусмотреть в законодательстве эффективный механизм реализации судебных решений. При этом неисполнение вступившего в законную силу судебного решения следует квалифицировать как нарушение права на судебную защиту, закрепленного в ст. 46 Конституции. Соответствующая правовая позиция была сформулирована и неоднократно подтверждена в практике КС РФ (см., например: абз. 1 п. 2 мотивировочной части Постановления КС РФ от 30.07.2001 N 13-П; абз. 1 п. 5 мотивировочной части Постановления КС РФ от 14.05.2003 N 8-П; п. 2 мотивировочной части Постановления КС РФ от 14.07.2005 N 8-П; абз. 2 п. 2.1 мотивировочной части Постановления КС РФ от 12.07.2007 N 10-П*(117)).

Это интересно:

  • Ч1 ст 204 коап рф нарушение требований пожарной безопасности Статья 20.4. Нарушение требований пожарной безопасности СТ 20.4 КоАП РФ 1. Нарушение требований пожарной безопасности, за исключением случаев, предусмотренных статьями 8.32 и 11.16 настоящего Кодекса и частями 6, 6.1 и 7 […]
  • Написать заявление в милицию по интернету Как подать заявление в полицию через Госуслуги Зачастую в жизни случаются ситуации, когда возникает необходимость написать заявление в полицию. Для многих это не самый приятный процесс, тем более, что необходимость подать […]
  • Комментарий к ст 450 гк рф Комментарий к ст 450 гк рф Законодательные акты, которые могут пригодиться при создании ТСЖ Основания изменения и расторжения договора 1. Изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено […]
  • Статья 320 ук рф Статья 320. Разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении должностного лица правоохранительного или контролирующего органа 1. Разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении должностного […]
  • Банк детей сирот на усыновление УСЫНОВЛЕНИЕ В РОССИИ Интернет-проект Министерства образования и науки РФ Департамент государственной политики в сфере защиты прав детей Видеосюжеты о детях-сиротах и детях, оставшихся без попечения родителей Новости […]
  • Авито санкт-петербурге авто после дтп Авито санкт-петербурге авто после дтп CTO Кузoвщик - этo peмонт автомобилeй поcле ДTП, кузoвной peмoнт и покpacкa aвтo любой сложности. Нaш прoфиль - комплексное воcстановлeние машины пoслe авapии - это знaчит, что Baм не […]
  • Заявление по собственному желанию от руки Обязательно ли писать заявления на отпуск, об увольнении, о приеме на работу от руки, или можно использовать заготовленные бланки? Рассмотрев вопрос, мы пришли к следующему выводу: Трудовым законодательством необходимость […]
  • Договор подряда с физическим лицом образец налогообложение Образец договора подряда с физическим лицом Договор подряда с физическим лицом является соглашением, в которой одна сторона в виде подрядчика обязуется выполнять работу по выданному заданию, а с другой стороны — заказчик, […]